ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я странный? Да ладно, это из-за ушей, что ли? Ну подумаешь, острые и длинные, у эльфов вон такие же. Нет. Я не эльф. Кто? Не знаю. Но все зовут меня Нелюдь. Нелюдь Игорь Витальевич Шелег Пролог Боль… невероятная боль была тем самым якорем, который позволил мне вынырнуть из пугающей и спокойной Тьмы и не раствориться в ней окончательно. Тело горело будто ошпаренное, голова раскалывалась и кипела, готовая взорваться в любой момент, горло сдавил болезненный спазм. Я попытался вздохнуть, ничего не получилось. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сломает мне ребра и, выпрыгнув наружу, убежит в неизвестном направлении… В глазах потемнело… БОЖЕ!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ВТОРОЙ РАЗ ПОДРЯД! — А-а-а! — закричал я от бессилия и ярости, охватившей меня. Но не услышал почти ничего. Из горла послышался какой-то непонятный всхлип, больше похожий на тихий мышиный писк. «Воздух! Ха-ха-ха! Воздух! Я могу дышать! Как же это великолепно! Боже мой! Как же это замечательно!» — Кха-кха-кха, — закашлялся я и постарался повернуться. Во рту появился неприятный металлический привкус. Не хватало еще захлебнуться в собственной крови. Ребра прострелили страшной болью. Казалось, что какой-то садист загнал мне под них длинные спицы и с удовольствием там ими шевелил. Не с первого раза, но повернуться все же получилось. Немного так полежав и собравшись с силами, я открыл глаза. Мир закружился, и я потерял сознание. Второе пробуждение было таким же тяжелым, как и предыдущее. Поостерегся сразу открывать глаза, чтобы опять не потерять сознание. Я постарался прислушаться к себе и узнать, что происходит снаружи. Ведь не зря же я в таком разбитом состоянии пришел в себя? Наверняка этому есть причина. Главное, что я понял, так это то, что я все так же лежал на боку. Голова по-прежнему болела, но, слава богу, не так сильно как прежде. Ребра ощущались плохо, казалось, спицы из них уже достали, а в получившиеся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В руках Тома оказался большой кусок мяса, и большая буханка свежего хлеба, от запаха которой у меня моментально потекла слюна. Но я взял себя в руки и с очень недовольным видом посмотрел на то, что принес Том.

Долго смотрел на мясо, нюхал его и что-то недовольно бухтел себе под нос, потом взял хлеб и скривился еще больше.

— Вы что, в муку опилки добавляете?! — возмущенно наехал на него я. — Ты мне что, дерево жрать предлагаешь?!

— Что?! — возмутился Том. — Ты охренел! Какие на хрен опилки! Ничего мы не добавляем.

С широкой ухмылкой я многозначительно покивал головой, мол, ну конечно, не добавляете, а потом сделал лицо удивленным, спросил. — А где еще столько же?!

Том побелел и только молча то открывал, то закрывал рот…

«Это тебе за противный смех», — мстительно подумал я.

— Да ты что оборзел вконец?! — начал Том, набрав достаточно воздуха. — Да я тебя… — и неожиданно замолчал. Потому что я, резко приблизившись к нему, достал нож и приставил его к тому месту, где у этого урода был детородный орган.

— Еще одно слово и до конца жизни женщин будешь только языком удовлетворять!

Том попытался что-то сказать, но я надавил на нож, и он резко замолчал.

— Если понял, кивни.

Он кивнул.

— А теперь слушай меня внимательно. Ты, Том, не единственный человек, который может достать еду в этом месте. Но по просьбе моих друзей я пришел именно к тебе. Так как они очень хорошо отзывались о твоих организаторских способностях и говорили, что ты серьезный человек. Но что я вижу?

А вижу я, как меня просто банально хотят развести, как лоха, а это неуважение. Я не люблю, когда меня не уважают. Ты понимаешь?

Том кивнул.

— Молодец. Хороший мальчик. А теперь подумай-ка, Том. Если я буду приходить к тебе каждый день — это хорошо? — он кивнул. — Правильно, для тебя это очень хорошо. Это же твои будущие деньги. Так что, Том, давай по-хорошему. Ты честно приносишь еще один кусок мяса и буханку хлеба и забираешь себе честно заработанные деньги. А мы с ребятами всем рассказываем о том, какой все-таки малыш Томми хороший торговец. И это тоже твои деньги, только в будущем.

Сказав это, я резко отстранился назад, а Том, приходя в себя, остался стоять на месте. Потом сказав: — Я сейчас, — опять скрылся в трактире. Я напряг слух, отслеживая действия Тома, боясь, что он позовет какого-нибудь вышибалу. Но обошлось, и он вернулся с таким же куском мяса и хлеба.

Кинув ему монету и бросив: — Всего доброго, — я повернулся и пошел к выходу из переулка. Дети, посмотрев на это, бросились за мной.

— Ну что? — сказал я, бросив взгляд на Гната. — Я оказался прав?

— Более чем, — ответил ошарашенный мальчишка, — я не понимаю, как у тебя это получилось.

— Да — а, — протянул Ник, — такого я еще не слышал, — ошарашено сказал он и задал неожиданный вопрос.