Он заверил у нотариуса доверенность: «Тома Дюма Дави де ла Пайетри… назначает своим генеральным ведущим дела по доверенности Мари Сезетту, свою мать, которой он передает право действовать в его интересах и от его имени, управлять и распоряжаться имуществом, земельными участками и домами, доставшимися ему, как сыну и наследнику, от Антуана Александра Дави де ла Пайетри, его отца, то есть всем, что находится на побережье и на самом острове Сан-Доминго; владеть всем от имени и по поручению составителя данного документа… и чтобы настоящая ведущая дела по доверенности делала все, что ей подскажет ее благоразумие и потребуют обстоятельства; составитель возлагает на ту, кому он все это доверяет, всю полноту власти в отношении управления этим имуществом, даже если оно буквально не заявлено и не представлено». Он сделал для матери что мог. Почему тогда не поехал на Гаити? Может, не вышло: живых денег-то отсудить не удалось. А может, и не собирался: очень болел, головные боли, по словам сына, «доводили почти до безумия и нарушали ясность мысли».
Тем не менее он просил Наполеона принять его на службу, тот предложил подавить восстание негров в Сан-Доминго, Дюма отказался; иного не предлагали, он безуспешно просил пенсию и выплату жалованья за время, проведенное в плену. 24 июля 1802 года родился сын Александр — крупный, здоровый, почти белый, в отличие от довольно темной сестры, а в сентябре генералу назначили пенсию, но ее не хватало, и осенью 1803-го он писал Наполеону: «Нищета и тоска подтачивают мою жизнь… Умоляю выплатить мне задержанное жалованье за время, которое я провел в плену на Сицилии, в размере 28 500 франков». Много это или мало? 1 франк
[4]
первой половины XIX века по покупательной способности можно очень приблизительно приравнять к 100–200 современным рублям. Сравнивать, конечно, трудно — то, что сейчас дорого, тогда было дешевым, и наоборот. Например, на 35 франков два человека могли съездить на собственном транспорте (который надо было заправлять сеном и овсом) в Париж, прожить в гостинице три дня, пару раз сходить в театр и есть в общепите. Хорошая лошадь стоила 4500 франков, дом — 50 тысяч; это сопоставимо с современной стоимостью машины и дома. Семья Дюма в год проживала около 4200 франков, из которых тысяча шла на обучение дочери в престижном парижском пансионе Моклерк; подсчитайте, что оставалось на жизнь. Они жаловались на нищету, но понятия о нищете (если речь не о низших классах) отличались от нынешних: у людей могло не хватать денег на одежду и обувь, экономили на отоплении, но при этом держали слуг.






