ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крупное кольцо с драгоценным камнем. Господин Аман неторопливо наряжает меня, словно наслаждаясь происходящим. А я чувствую себя рождественской елкой. Чертовски смущенной рождественской елкой.

— У меня уши не проколоты. — Говорю я, когда на дне шкатулки остались изящные серьги.

— Я знаю. Мы не будем их трогать. — Отвечает мне Аман, смотря на часы.

— Это… будет обычный ужин? — Спрашиваю я, следуя за ним в коридор. На мне так много золота, что я с каждым шагом все острее чувствую земное притяжение.

— Ты хотела чего-нибудь необычного?

— Нет. — В моей жизни и так слишком много всего необычного. — Просто ужин — то, что надо.

Когда мы останавливаемся перед двойными дверями, ожидая, пока лакей распахнет их, Аман берет мою руку. Я застываю, впитывая в себя это непривычное ощущение его близости. Непривычное, но приятное, доказывающее мне мою важность, значимость, убеждающее в необходимости быть здесь, рядом с ним…

— Боишься?

Каждую секунду.

— Немного.

— Меня?

Я вскидываю взгляд на мужчину, пытаясь определить степень его серьезности. Хотя имело ли это смысл, господин Аман чертовски серьезен, даже когда спит.

От необходимости отвечать меня спасает лакей, склоняющийся в почтительно-пригласительном жесте. И когда я захожу в большую ярко освещенную залу и предстаю перед взглядами его семьи, я понимаю, что это будет не простой и очень долгий ужин.

* * *

И тем не менее, как бы ни был труден этот вечер, мне не хотелось покидать границы роскошной трапезной. Потому что в окружении мадам Бланш, Каина, его невесты Вивьен и их беспечных разговоров, я чувствовала себя куда уютнее, чем наедине со своим… мужем.

Какая радость, что никто не поднял эту тему за столом, воспитанные леди и джентльмен словно читали мои мысли. Хотя они и успели обменяться пару раз многозначительными взглядами, которые не утаились от меня, а от Амана — тем более. Интересно, как это выглядит со стороны? Мы же так похожи на влюбленных, что этому не поверил бы даже слепой.

И ужин шел своим чередом… а потом я неожиданно поняла одну вещь: приближающаяся ночь — особенная. И называется она «первая брачная». Не знаю, насколько нужно было забить свою голову мыслями об Амане и нелогичности его поступков, чтобы совершенно упустить из виду эту маленькую деталь.

Распрощавшись с семьей главы, я намерено неторопливо шла по коридору, словно пытаясь отстрочить неизбежное, время от времени поглядывая на Амана. Он ведь сделает это, да? На что это будет похоже? Как именно будет проходить? Говорят, это весьма болезненно в первый раз…

Сердце учащенно забилось, когда мужчина открыл дверь, пропуская меня вперед. И я не осмелилась поднять голову, чтобы прочитать в его глазах свой приговор.

Оказавшись в гостиной я замерла, слыша, как щелкает замок за спиной.