Те зрители, что в соревновании по выпивке ставили на Фезима, зааплодировали. Другие же начали сыпать проклятьями и стонать.
Аот пробормотал заклинание — разум его прояснился, а чувствительность с легким покалыванием вернулась в руки. Он, разумеется, нисколько не возражал против того, чтобы надраться в хлам, но сейчас было относительно рано, и основная часть гулянки оставалась впереди — было бы обидно пропустить её, валяясь без сознания под столом. Пока что лучше протрезветь, а напиться он всегда успеет.
Махнув рукой, чтобы привлечь внимание служанки, он указал на длинную связку колбас, которые с аппетитом уничтожал его приятель-солдат. Девушка улыбнулась и, кивнув в знак того, что поняла его просьбу, направилась было на кухню, когда отчаянный визг перекрыл окружающий шум. Хотя крик раздался достаточно далеко, в таверне сразу же воцарилась мертвая тишина: звук был таким устрашающим, что вряд ли произвел бы большее впечатление, прозвучав на расстоянии вытянутой руки.
В тот же момент Аот почувствовал укол… чего-то. Тревоги? Беспокойства?
Что бы это ни было, ничего страшного ведь не могло произойти, верно? После однообразного путешествия по Проходу Тазара он и Яркокрылая наконец-то наслаждались безопасностью под защитой стен Тазарской крепости. О нуждах своего фамильяра он позаботился ещё раньше, чем приступил к собственным развлечениям. Даже в том маловероятном случае, если какой-нибудь глупец станет к ней приставать, она может поставить идиота на место и без помощи хозяина.
Поэтому у Аота возникло сильное искушение проигнорировать её вопль и то беспокойство, что струилось через их ментальную связь, но он не мог поступить так со своим верным другом — учитывая то, что она потом целую вечность будет надоедать ему своим нытьем. Утешая себя мыслями о том, что, даже если что-то и произошло, на то, чтобы разобраться с проблемой, много времени не уйдет, он поднялся, подвязал саблю к поясу и поднял длинное копье — оружие, уже не первый год верно служившее ему не только своей острой сталью, но и заключенной в нем магией. Затем, задержавшись по пути, чтобы обменяться парой фраз со знакомыми, он направился к двери.
Ночь была тиха и холодна, звезды блестели, словно россыпи бриллиантов. Черные силуэты домов, включая замок, чьи массивные донжоны и зубчатые стены были заложены ещё в годы войны Тэя за независимость от Мулхоранда, возвышались вокруг него, а над ними вырисовывались пики Рассветных гор. Он направился к южной стене замка — туда, где на порядочном расстоянии от конюшен находилось убежище Яркокрылой. Одно её присутствие могло заставить лошадей взбеситься и подвергло бы её собственную выдержку серьезному испытанию.






