ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тэй.Я тоже против тебя.Я дал клятву Нимии Фокар, так что пока она остается на стороне совета, я тоже остаюсь.Я видел, что ваши налетчики-нежить сотворили в Пиарадосе с «простыми людьми», которых вы... Нечисть Ричард Ли Байерс О переводе Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» ( ), посвящённого переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons & Dragons «Forgotten Realms» . Перевод выполнен исключительно с целью углубленного изучения английского языка. Переводчик: Allistain Редакторы: Дариэль и Faer Русская обложка: Eledhwen Вёрстка и форматирование: Elstan Обо всех замеченных неточностях или ошибках просьба сообщать редактору в ЛС через форум « Долина Теней ». Если Вам понравился перевод, просто зарегистрируйтесь и скажите «спасибо» — этого будет достаточно. Примечание Эргонта Если во время чтения Вы обнаружили какие-то огрехи, замечания, стилистические неточности, то прошу отписать о них на e-mail . Регистрируйтесь на нашем сайте и форуме — новые книги вас будут ждать только там. Спасибо! Молодая волшебница вскинула искореженную руку в безмолвной мольбе о помощи. Глаза и даже глазные впадины у неё исчезли, а нос скользил по подбородку, как расплавленный свечной воск. Несмотря на свою уверенность в нереальности происходящего, Друксус отшатнулся, охваченный инстинктивным отвращением. Когда они полностью растаяли, лужи, бывшие когда-то его охранниками, начали дымиться, наполняя воздух своим содержимым. В то же время стены и потолок покрылись каплями и потекли. Друксус ощутил жжение в затылке, что-то вязкое и мокрое скользнуло по его левому глазу. Сон или нет, ощущение было просто мерзким, и волшебник решил, что пора с этим заканчивать. Напрягая свою тренированную волю, он приказал себе проснуться и тут же вновь очутился в своей кровати во все ещё погруженных во мрак покоях. Некоторо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Существо должно было материализоваться в нарисованной мелом фигуре, и, на первый взгляд, именно это и произошло. Но не могло же оно появиться, пока Красный Волшебник не завершит свое заклинание!

— Ээнонгук? — неуверенно спросил маг.

Тсагот предположил, что так звали того демона, которого он пытался вызвать, и, надеясь, что это позволит ему облегчить выполнение этой части своего плана, решил подыграть.

— Да, господин, — ответил он.

— Нет, — произнес маг, — ты не Ээнонгук. Ээнонгук — демон-бабау. — Он выронил звякнувший об пол церемониальный клинок и схватился за волшебную палочку, висевшую у него на поясе.

Тсагот бросился вперед. Когда он пересекал границу рисунка, мышцы его свело судорогой, и кровавый изверг на миг покачнулся. Но пентаграмма не была рассчитана на то, чтобы удерживать существ его вида, поэтому остановить его она не смогла.

Но задержать успела. Жезл, сделанный из куска отполированного сердолика, уже покинул свои ножны, и Красный Волшебник почти направил его в сторону противника. Двигаясь так быстро, как никогда во всей своей долгой жизни, кровавый изверг рывком преодолел разделявшее их расстояние. Тсагот ударил по запястью заклинателя ребром своей нижней левой руки. Удар выбил палочку из пальцев волшебника.

Тсагот сгреб Красного Волшебника и придавил его, нависнув над ним всей своей тушей. Он дал бедняге несколько секунд побороться, чтобы в полной мере прочувствовать тщетность всех своих усилий, затем обнажил клыки.

Даже учитывая, что человеческая кровь была безвкусной и разбавленной, это зрелище заставило Тсагота ощутить муку истинной жажды. Сопротивляясь желанию насытиться, он уставился своему пленнику в глаза и ударил со всей силой, которая у него была — ударил в разум, который, как он надеялся, страх поверг в хаос и тем сделал уязвимым.

Красный Волшебник перестал корчиться.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — произнес Тсагот. — И ты поверишь всему, что я скажу.

— Да.

— Тебе указали вызвать меня сюда, и ты это сделал. После этого ты сковал меня без каких-либо происшествий.

— …без каких-либо происшествий, — эхом повторил маг.

— А теперь ты проследишь, чтобы мне было поручено охранять дом Азнара Трула.

Широкой, татуированной рукой, онемевшей от всего того алкоголя, который уже плескался в его желудке, Аот Фезим осторожно поднял белую керамическую чашку и опрокинул в себя её содержимое. Поначалу это прозрачное пойло жгло его горло как огонь, но сейчас пить его было не сложнее, чем обычную воду. Наверное, его рот, глотка и кишки тоже онемели.

Противник, сидевший по ту сторону стола, поднял было свою собственную чашку, но тут же поставил обратно. Он покачнулся на стуле, помедлил пару мгновений, а затем его вырвало.