ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новый роман современной писательницы Фаины Гримберг рассказывает о трагической судьбе знаменитой царицы Клеопатры (69-30 гг. до н.э.), последней правительницы Древнего Египта. В романе использованы со... Клеопатра — египетская царица, старшая дочь египетского царя Птолемея Авлета, по завещанию которого была назначена, в 52 г. до Рождества Христова, 17 лет от роду, соправительницею и супругою своего девятилетнего брата Птолемея XII, но изгнана в 48 г. всесильным временщиком Ахиллой. Прибыв в Египет, Юлий Цезарь взял на себя посредничество между братом и сестрой. Клеопатра пленила своей красотой Цезаря, к которому сама явилась в Александрии, и он высказался за приведение в исполнение завещания. Когда Птолемей XII погиб во время войны с Цезарем, он передал правление Клеопатре и её младшему брату, с которым она должна была вступить в супружество. Чарами своей красоты она долго удерживала Цезаря и Александрии, устраивала пышные празднества и поднялась с ним вверх по Нилу в роскошной лодке, чтобы показать ему чудеса Египта. Сын, родившийся у неё в 47 г., был признан Цезарем и назван Цезарионом. В 46 г. Клеопатра прибыла в Рим, где поселилась в садах Цезаря и официально считалась в числе друзей и союзников римского народа. Но время междоусобных войн после смерти Цезаря она держала сторону триумвиров, но так как подвластный ей кипрский наместник Серапион оказал покровительство Кассию, то после сражения при Филиппах Марк Антоний вызвал её в Киликию для ответа. Клеопатра предстала перед Антонием (в 41 г.) в виде богини Афродиты (Венеры) и достигла над ним неограниченной власти. В битве при Акциуме Клеопатра первая обратилась в бегство со своими 60 кораблями, ложным известием о самоубийстве довела Антония до решения наложить на себя руки и после неудавшейся попытки прельстить своей красотой Октавиана отравилась ядом или, быть может, приложила к своей груди ядовитую змею. Клеопат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да перестань же ты пятиться! — воскликнула Вероника с улыбкой. — Ты упадёшь...

Говорливая Элли меж тем не смолкала, многословно оправдываясь:

— ...Великая царица! Я ни за что бы не показала её прекрасной нашей царевне, ни за что!.. Это всё одна из девчонок, паршивая Миртала, проговорилась! За что уж и получила плетей!.. А я не хотела, не хотела!.. Прости меня, великая и милосердная!..

— Полно!.. Полно!.. — Вероника не любила, когда начинали слишком уж явно заискивать, раболепствовать перед ней. К тому же легко было понять, что наверняка Элли нарочно показала Маргарите... Что? Вернее, кого? Ну, это мы сейчас же и узнаем! И чего бы хотела Элли за свой подарок? Каких льгот? Должно быть, намерена выстроить новый дом...

— Прости меня, великая царица! Но прекрасная царевна так возжелала...

— Ладно, ладно... Если твой подарок не опасен для царевны, я возьму его, а тебе пришлю взамен два афинских серебряных таланта, поставишь новый дом и наймёшь ещё учителей...

В подвале было сыро и душно, как и должно было быть в подвале. Госпожа Элли заботливо подымала светильник... У стены поставлена была клетка, прутья были металлические. А в клетке скорчилось какое-то живое существо и скулило и порыкивало...

— Так это обезьяна! — воскликнула царица, отступая к лестнице. — Нет, я не возьму дикую обезьяну, как бы ни просила Маргарита! Слюна и когти этих тварей могут быть ядовиты. Нет, нет, никаких обезьян в покоях царевен!..

— Великая царица, это вовсе не обезьяна... — в голосе бойкой Элли слышалось торжество; она сумела-таки удивить, поразить молодую царицу!.. — Это вовсе не обезьяна, это человек! Это человеческое существо, ребёнок. Это маленькая девчонка, не старше семи лет!..

Вероника снова приблизилась. И даже немного наклонилась вперёд, хотя и с некоторой опаской...

Это и вправду оказался ребёнок, девочка не старше семи лет. Она была необычайно грязной и показалась Веронике обросшей длинными светловатыми волосами, будто шерстью, лица и глаз не было видно... Вероника не любила уродства:

— Она что же, волосатая? — Вероника глядела с недовольством.

— Нет, нет, великая царица. Да будь она волосатая, ей цены бы не было! А я и так заплатила за неё две мины... Нет, она не волосатая. Но кожа у неё вся изукрашенная, будто парфянская ткань вышитая. Но она человек, человек... И на четвереньках не ползает, а ходит прямо, как положено людям... Я её голую купила; уж и не знаю, нужна ли ей с этакой-то разукрашенной кожей одежда! Тедипп, который поставляет мне девчонок, говорит, будто её изловили в далёких неведомых краях, за пределами Ойкумены, вот где! В тех краях, куда люди попадают раз в тысячу лет! А живут там одни дикари, дичее самых диких варваров, никакой человеческой речи не понимают! И зовутся те края — Гиперборея! Страшные края, где немыслимый холод убивает...