ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новый роман современной писательницы Фаины Гримберг рассказывает о трагической судьбе знаменитой царицы Клеопатры (69-30 гг. до н.э.), последней правительницы Древнего Египта. В романе использованы со... Клеопатра — египетская царица, старшая дочь египетского царя Птолемея Авлета, по завещанию которого была назначена, в 52 г. до Рождества Христова, 17 лет от роду, соправительницею и супругою своего девятилетнего брата Птолемея XII, но изгнана в 48 г. всесильным временщиком Ахиллой. Прибыв в Египет, Юлий Цезарь взял на себя посредничество между братом и сестрой. Клеопатра пленила своей красотой Цезаря, к которому сама явилась в Александрии, и он высказался за приведение в исполнение завещания. Когда Птолемей XII погиб во время войны с Цезарем, он передал правление Клеопатре и её младшему брату, с которым она должна была вступить в супружество. Чарами своей красоты она долго удерживала Цезаря и Александрии, устраивала пышные празднества и поднялась с ним вверх по Нилу в роскошной лодке, чтобы показать ему чудеса Египта. Сын, родившийся у неё в 47 г., был признан Цезарем и назван Цезарионом. В 46 г. Клеопатра прибыла в Рим, где поселилась в садах Цезаря и официально считалась в числе друзей и союзников римского народа. Но время междоусобных войн после смерти Цезаря она держала сторону триумвиров, но так как подвластный ей кипрский наместник Серапион оказал покровительство Кассию, то после сражения при Филиппах Марк Антоний вызвал её в Киликию для ответа. Клеопатра предстала перед Антонием (в 41 г.) в виде богини Афродиты (Венеры) и достигла над ним неограниченной власти. В битве при Акциуме Клеопатра первая обратилась в бегство со своими 60 кораблями, ложным известием о самоубийстве довела Антония до решения наложить на себя руки и после неудавшейся попытки прельстить своей красотой Октавиана отравилась ядом или, быть может, приложила к своей груди ядовитую змею. Клеопат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кожа девочки была татуирована, покрыта извилистыми узорами, странно сходными с изображениями крылатых черно-красных змей...

Беспечная и ласковая Вероника отпустила руку девочки и наклонилась к ней:

— Скажи мне, как тебя звали прежде?

— Дага... — произнесла девочка отчётливо, но как-то так глуховато ударяя на звук «г».

— А теперь как тебя зовут? Как я назвала тебя? — Голос Вероники переливчато звенел настойчивостью и упрямой ласковостью...

Девочка отвечала чётко:

— Ирас!..

Маленькую дикарку оттёрли, отмыли, ополоснули душистой водой. Теперь даже видно было в просветах между узорами татуировки, что кожа Даги-Ирас природно светла. Этот сумрачный хмурый взгляд тёмно-карих глаз показывал натуру страстную, и даже и не в будущем, когда девочка подрастёт, а сейчас, теперь опять же...

Маргарита имела много рабынь, положенных ей, царевне, по укладу царского дома. Но эти рабыни, казалось, были всегда; Вероника приказывала покупать рабынь для покоев младших сестёр. Маргарита привыкла не обращать внимания на всех этих молодых женщин и девчонок, пробегающих босыми ногами. Хармиана побранивала неуклюжих. Вдруг что-нибудь хорошее, дорогое ломалось нечаянно, падало и разбивалось случайно; и тогда сердитый гневливый, визжащий вопль Хармианы взвивался. Хармиана угрожала наказаниями, но Вероника прощала. Хармиана ведь сама была рабыней и стремилась доказывать, и прежде всего себе самой, что она действительно высоко поднялась во дворце и даже имеет право кого-то покарать. А Вероника не имела нужды доказывать себе что бы то ни было и потому была добра... Она подарила маленькую Ирас Маргарите, отчего-то решив, что так будет лучше для обеих, и оказалась права... Сначала Маргарита впервые почувствовала, даже и с изумлением, что сделалась истинной собственницей другого человеческого существа. Затем это чувство собственности как-то исчезло, будто растворилось в жарком воздухе летней Александрии. Явилось, сложилось чувство принадлежности. Ирас вся принадлежала Маргарите-Клеопатре! Ирас постепенно сделалась частицей, и немалой, всего существа Маргариты-Клеопатры. И вовсе не как нога, или рука, а будто глаза, или даже сердце, которое вдруг странно ощущаешь, как оно бьётся в груди, как будто твоё сердце в твоей груди — это ещё и отдельное от всей тебя живое существо — Ирас!..

Маргарита, пылая любопытством познавать жизнь, властно требовала от Ирас рассказа о далёких землях Гипербореи. Но девочка ничего не помнила о первых годах своей жизни. Около пяти лет Дага прожила среди своих родных и близких, даже помнила своё первое имя, но в памяти её не осталось ни лиц, ни других имён. Первой более или менее ясной картиной всплывала в её смутной памяти палуба корабля, деревянный щелястый навес, очень огромная страшная волна...