ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе `Душа тьмы` военные лаборатории будущего работают над созданием биологического оружия. Подвергая человека бесчисленным генетическим мутациям, они порождают существ с мощными телепатическими и... Душа тьмы Дин Кунц Часть первая Божественность уничтоженная... Глава 1 Долгое время я размышлял, по-прежнему ли “Дрэгонфлай” летает в небесах и не плывут ли все так же в безвоздушном пространстве Сферы Чумы, пялясь в пустоту слепыми глазами. Я размышлял о том, глядят ли еще люди на звезды с трепетом и выносят ли еще небеса зловредную рассаду человечества. Я никоим образом не могу проверить это, ибо обитаю нынче в аду, куда о живущих доходят лишь обрывочные новости. Я был эспером — копателем в мозгах, экскурсантом в чужих головах. Я подсматривал. Раскрывал тайны, распознавал ложь и продавал все это. На некоторые вопросы никогда не найти ответа, ибо есть области человеческого сознания, недоступные анализу. Однако существует любопытство — одновременно и наше величайшее достоинство, и наш самый тяжкий грех. И в моем мозгу коренилась сила, способная удовлетворить всякое любопытство, какое только пробуждалось во мне. Да, я подглядывал... Я обнаружил! Я узнал! И тогда в душе моей поселилась тьма, не сравнимая с тьмою космических глубин, что разделяют галактики, — кромешная тьма без единого проблеска. Все началось с резанувшего по нервам телефонного звонка — согласитесь, вполне заурядное начало. Я отложил книгу, которую читал, поднял трубку и, вероятно нетерпеливо, сказал: — Алло! — Симеон? — донесся далекий голос. Мое имя произнесли правильно — Симеон. Это был Харри Келли, смущенный и растерянный, чего прежде с ним никогда не случалось. Я узнал его голос, а когда считал его мысли, увидел, что он стоит в незнакомой мне комнате, нервно постукивая пальцами по дубовой столешнице. Стол уставлен контрольными панелями с тремя телефонами, тремя трехмерными телеэкранами для наблюдени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помогаем ему по мере возможности. Но, наделив нас разумом и психической мощью, он не в состоянии полностью овладеть нами и говорить через нас так, как он хочет.

Меньшая крылатая тварь шагнула вперед и заговорщически склонила голову:

— Ты, конечно же, знаешь, что он безумен, а потому отстраняется от полного контроля над своим внутренним миром. Мир остается, и он поддерживает в нем жизнь, но не разделяет более его гармонии.

— Понимаю, — кивнул я. — Но зачем вы пришли ко мне?

— Мы живем в горах, — сказала тварь побольше. — Пока ты здесь, мы должны поговорить с тобой о твоем путешествии.

— Говорите, — сказал я.

Начал накрапывать мелкий теплый дождь.

— Мы не знаем, что именно должны сказать, — продолжила моя собеседница. — У нас есть только основное побуждение. Мы понимаем: Ребенок хочет поделиться с тобой соображениями о твоей идее путешествовать, но не можем точно сказать, какими именно. На наш взгляд, он хочет, чтобы ты продолжал путешествие. Возможно, он чувствует, что ты найдешь то место, где он сейчас находится, и освободишь его.

— Возможно.

— Мы знаем, что там темно, холодно и какие-то мерзкие создания ползают по синему полу, все время ползают вокруг него, не давая ни минуты покоя. Такое у нас впечатление.

— Попробую отыскать это место, — пообещал я. — А теперь мне пора идти.

Без единого слова они взмыли над пропастью, скрылись в тумане, с шумом рассекая его крыльями, и улетели.

Я устремился вниз, миновал вход внутрь горы. Шел еще день и оказался в поросшей деревьями долине, где в воздухе пахло соснами и цветами. Там меня поджидало похожее на волка создание с косматой головой и полной пастью острых зубов. Глаза его блеснули сталью.

— Я поведу тебя через долину, — сказал он, скребя землю когтями. — Я знаю ее и могу дать тебе заглянуть во все дыры, какие только здесь есть.

— Прекрасно.

— Но сначала ты должен изменить себя. Прими мой облик, чтобы нам было удобнее.

Я забыл, что воображаемое тело, избранное мной для путешествия по внутреннему миру Ребенка, не единственное, которое может вместить мою психическую энергию. Облик человека не был чем-то обязательным или существенным: психическая энергия способна принять любую форму, какую я пожелаю. Я ослабил поверхностное напряжение потока, позволив моему человеческому телу расплыться, утратить контуры и исчезнуть, и стал меняться, пока не превратился в двойника ожидавшего меня волка.

Я фыркнул, поскреб по земле бритвенно острыми когтями и увидел перед собой кучку земли. В этом новом теле я чувствовал силу, которой никогда не ощущал прежде, передо мной открылась иная перспектива в мире, окружавшем меня. Как будто я родился ликантропом.

— Идем, — сказал я.