И взгляд странный, то на вас остановится, то в сторону скользнет, то снова на вас.
Детишек трое — две девчушки кудрявенькие, лет четырех-пяти, и парнишка, совсем малыш, за ними хвостиком.
— Какие ребятишки симпатичные, — сказал я. — Ну ладно, надо мне дальше двигать. Вам, думаю, захочется фамилию на почтовом ящике сменить.
— Верно, — сказал Марстон, — верно. Займусь этим через денек-другой. Но мы не ждем пока писем ниоткуда. Во всяком случае, не скоро.
— Ну, как знать, — говорю, — всякие штуки выкидывает эта старая почтовая сумка, когда и не ждешь. Не вредно и подготовиться. — Я было двинулся прочь. — Кстати, если ищете работу, я могу подсказать, к кому обратиться на деревообделочном у Симпсона. Там у меня друг мастером. Он может за вас словечко замолвить… — Я стал спускать на тормозах, потому, вижу, им это все до лампочки.
— Да нет, спасибо, — говорит.
Тут она вставляет:
— Да не ищет он работу.
— Ну ладно, тогда до свиданья.
— Пока, — говорит Марстон.
А она — ни словечка.
Это, значит, было в субботу, как раз накануне Дня памяти
[3]
. В понедельник нам дали выходной, и я не был в том квартале до самого вторника. Не скажу, чтоб я очень удивился, когда увидел, что прицеп во дворе как стоял, так и стоит. Но что до сих пор не разгружен — это уж ни в какие ворота! Какие-то вещички, примерно треть того, что там было, перекочевали на веранду: кресло, кухонный хромированный стул и большой картонный ящик с одеждой. Он стоял открытый. Еще какая-то часть, думаю, была внесена в дом, а остальное — не меньше половины — так и ни с места. Ребятишки подбирали с земли какие-то палочки, стучали по крыльям прицепа, вроде гвозди забивали, лазали в него через откинутый задний борт, снова вылезали. Папочки и мамочки нигде и видно не было.
В четверг я опять увидел этого парня во дворе и напомнил про почтовый ящик.
— Никак не соберусь, — говорит. — Все руки не доходят.
— Ну да, — говорю. — Все-таки времени требует. Когда переезжаешь на новое место, столько всего надо. Коулы — это те, что раньше здесь жили, выехали всего за два дня до вашего приезда. Ему предложили хорошую работу в Юрике. В Управлении по делам рыболовства и охоты.
Марстон погладил бородку и отвел глаза, вроде занят своими мыслями.
— Ну, увидимся, — говорю.
— Пока, — отвечает.
Ну, коротко говоря, он так и не собрался поменять табличку на ящике. Приду, бывало — а уж времени порядком прошло, — с каким-нибудь почтовым отправлением на их адрес, а он посмотрит:
— Марстонам? — скажет. — Ну да, это нам, наша фамилия Марстон… Надо будет как-нибудь сменить табличку на ящике. Или просто достану банку краски и закрашу старую. Как их там звали — Коулы? — а глаза все время туда-сюда, туда-сюда. Потом посмотрит на меня как-то искоса и дернет подбородком. И все. Так и не собрался сменить табличку на ящике.






