ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Счастливый семьянин и преуспевающий коммерсант внезапно оказывается втянут в царство кошмаров, где сон сливается с явью, сеанс у психотерапевта оборачивается визитом к самому сатане, а погружения в че... Страж Чарльз Маклин ОПАСНЫЙ РИТУАЛ Не отрицай, читатель, и ты избранник. Только вот в чем твое избранничество? Быть может, и ты, подобно Мартину Грегори, герою романа Чарлза Маклина, несешь в себе некую тайну? Вспомни о странных совпадениях, о судьбоносных событиях своей жизни. Подумай о том, чего могло бы и не быть. Или о том, что выводило тебя за рамки обыденного существования: работа – дом, дом – работа. Быть может, где-то рядом, в «параллельной реальности», по-прежнему ждет и томится твоя другая, большая жизнь? Ведь время от времени и ты вновь и вновь сталкиваешься со странным стечением обстоятельств, когда ты мог бы к ней прорваться, когда и твоя жизнь могла бы озариться священным, божественным смыслом, и когда ты почему-то раз за разом терпишь и терпишь крах... Не удивляйся. Все «нормально». Мы все давно уже изгнаны из Рая и живем в эти темные времена, в ожидании Конца Света. И мало кто из нас по-настоящему знает себя. Мы так себя и не узнали. Слепые силы, наши подавленные желания и инстинкты, по-прежнему ведут нас, но теперь, увы, другой дорогой, подталкивая к неведомым падениям и срывам, несмотря на поблескивающий пуговицами благополучия костюм. Все так – социум становится все более технологичным, функциональным и, как следствие, – безжалостным, оставляя человеческому и нас все меньше надежды. Но и назад нет дороги. Мы стремимся к комфорту, к удобствам, и это представляется нам естественным, и это не только наше человеческое право, отчасти это и цель природы – птица обустраивает гнездо, а дерево стремится к солнцу. Но мы за все должны заплатить. Заплатить своей священной свободой, своей священной независимостью, своим священным «и». Человеческое страдание, душ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этот раз успел раздаться только один гудок. Трубку подняла Анна.

– Не называй моего имени. Ты одна? Или кто-нибудь еще в комнате?

– Никого, но...

Я почувствовал, что при звуке моего голоса у нее перехватило дыхание.

– Не называй моего имени.

– Хорошо.

– В том, что произошло сегодня ночью, есть определенный смысл. Я не могу сообщить тебе этого по телефону.

– А где ты?

– В городе.

– Ты идешь к Сомервилю?

– Нет. Мне надо встретиться с тобой. Ты согласна?

– Я...

– Анна,

прошу тебя.

Я не сделаю тебе ничего плохого. Мы можем встретиться в любом месте по твоему выбору – на улице, где полно народу, где хочешь. Но мне нужно объясниться с тобой. Это все, о чем я прошу. Пожалуйста.

– А тебе не кажется, что лучше было явиться на встречу? – ее тон несколько смягчился. – Ты нездоров, дорогой. Поговорить мы могли бы и позже.

– Когда ты услышишь то, что я собираюсь тебе сказать, ты переменишь свое отношение к

доктору

Сомервилю. Это

он

убил наших собак, Анна. Он, а не я. Я был всего лишь орудием в его руках.

На другом конце провода ничего не ответили.

– Анна!

– Да, я слушаю. Я просто... Я просто не знаю, что сказать.

– Скажи, что ты согласна. Пожалуйста. Скажи, что ты согласна.

В разговоре возникла еще одна долгая пауза. Затем Анна быстро произнесла:

– Хорошо. Я встречусь с тобой. Давай встретимся в церкви Риверсайд.

– Когда ты там будешь?

– Через полчаса.

– Я буду ждать тебя. Но не говори никому, куда ты идешь.

Никому.

Ты поняла?

– Хорошо, договорились.

– Я люблю тебя.

– Всего хорошего, Мартин.

16

В парке Риверсайд было холодно. Северный ветер приносил сырость с Гудзона и ворошил палую листву на пустынных аллеях. Я оглянулся на реку: тонкая сине-стальная полоса воды блестела из-за деревьев. В парке никого не было – лишь несколько детей играли в мяч у исчерканной надписями гробницы генерала Гранта.

Я сел на скамью в аллее, соседней с той, что вела к церкви. Я высматривал такси, на котором она приедет. Пока мы жили в Нью-Йорке, я каждое воскресенье отправлялся сюда с собаками и встречал Анну на выходе из церкви. Не поэтому ли она выбрала такое место для встречи?

Мне кажется, что с тех пор минула целая вечность.

Холод начал доставать меня и под двойным слоем одежды. Я посмотрел на часы. Без двух минут час. А Анны все нет. Вот-вот Сомервиль поймет, что его план не сработал... Я улыбнулся, представив себе, как он, в свою очередь, в нетерпении меряет шагами комнату и смотрит на

свои

часы.

Меня одолела дрожь. Я встал и медленно побрел по направлению к церкви. Когда я пересекал аллею, часы на башне пробили. Я остановился и посмотрел на них. Высоко-высоко в небе парил башенный колокол. У меня слегка закружилась голова.

Опустив глаза, я увидел человека на ступенях у входа в церковь.