ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прямо сейчас вас, вероятно, интересуют две вещи: Кто я такой?И какого черта вы здесь делаете? Давайте начнем с наиболее очевидного вопроса? Вы здесь, дамы, потому что не умеете трахатьс... С. Л. Дженнингс Испорченный Сексуальное воспитание — 1 Цитата Не пытайтесь развратить английский язык. Я думаю о кое-чем другом, что я предпочел бы испортить. Джастис Дрейк. 1. Введение Первый день всегда чертовски раздражает. Слезы. Остекленевшие растерянные взгляды, пока они пытаются сопоставить, где их пресные отношения пошли наперекосяк. Постоянные бестолковые вопросы о том, как я собираюсь сдержать свое слово и отработать каждый цент из небольших состояний, которые их мужья заплатили мне, чтобы они оказались здесь. Сиди и помалкивай, милая. Один из нас профессионал. Теперь, если мне нужна будет помощь, чтобы сделать гребаный сэндвич или вывести с льняной скатерти пятно от красного вина, я спрошу твое мнение. Во всех других случаях, закрой свои губки, накрашенные розовым, и стань похожей на милую безделушку. Вот и все в чем они хороши — выглядеть милыми безделушками. Готовка. Уборка. Забота об отвратительном, сопливом потомстве. Степфордские жены. Трофеи. Первоклассные, породистые проститутки. Они кажутся безупречными во всех отношениях. Красивые, эрудированные, любезные. Идеальный аксессуар для мужчины, у которого есть все. За исключением одного. Как только вы укладываете их в позу на их великолепные спины, они становятся так же скучны и безжизненны, как и грязная вода после мытья посуды. Как говорится, внешность может быть обманчивой. Сексуальная привлекательность не всегда равна хорошему сексу. Чаще всего эта теория оказывается верной. Если бы это было не так, я бы не стал этим заниматься. И уверяю вас, этот бизнес хорош. Очень хорош. Я делаю глоток воды, изучая разнообразные лица с выражением ужаса и потрясения на них, что, как правило, сопровождает мою обычную приветственну

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все они решили избегать зрительного контакта, поэтому делают вид, что клюют свои салаты и притупляют нервозность вином.

— Итак... — начинаю я, привлекая их неохотные взгляды. — Когда вы мастурбировали в последний раз?

Симфония покашливаний и вздохов приводит к моей широкой ухмылке. Эта группа обещает быть забавной.

— Простите? — насмешливо произносит одна из них, после того как допивает свое красное вино. Официант перемещается, чтобы вновь наполнить ее бокал жидкой храбростью, зная, что она ей понадобится.

— Я невнятно говорю? Или вы не знаете, что значит мастурбировать?

— Что? Я знаю, что... — она поеживается, теряется и качает головой в смятении, — ...такое

мастурбация

. Почему вы считаете необходимым задавать такие грубые некорректные вопросы?

Я разглядываю эффектную рыженькую, которая по-прежнему пялится на меня, ее вишневого цвета губы недовольно поджаты, а ее чрезвычайно большие, оживленные глаза сужены от отвращения, насквозь прожигая меня невысказанным осуждением. Даже притом, что ее лицо искажено из-за сердитого взгляда, она сногсшибательна. Не чрезмерно ухоженная или гламурная. У нее красота старого Голливуда, только в ней есть что-то искреннее и свежее.

Я хмурюсь, потому что такой тип красоты для этого места слишком. Тем не менее, этого недостаточно для мира, в котором она живет.

Эллисон Элиот-Карр

. Дочь Ричарда Элиота, владельца и генерального директора одного из крупнейших инвестиционных банков в мире. Ее муж, Эван Карр, молодой человек с трастовым фондом из влиятельной семьи, связанной с политикой, и пользующийся популярностью у ее отца. Также он красавчик и развратный ублюдок, который без колебаний трахает все, что в «Маноло»

, от Майами до Манхэттена. Конечно же, эта пикантная информация не разглашается. Это моя работа — узнавать такие вещи. Чтобы попасть внутрь их голов. Раскрыть их самые темные тайны и заставить посмотреть им в лицо с неумолимой честностью.

Эллисон поджимает губы и качает головой, ее рот изгибается в язвительной улыбке.

— Вам нравится это? Унижать нас? Заставлять нас чувствовать себя ущербными и неполноценными? Будто именно мы — причина наших не совсем безупречных браков? Разве это мы ответственны за то, что таблоиды разрывают нас на куски? Вы не знаете меня. Вы не знаете ни одну из нас. И все же вы думаете, что сможете нам помочь? Я вас умоляю, я говорю «брехня»

>4

.

Я откладываю столовые приборы и прикладываю ко рту льняную салфетку, а затем проницательно и самодовольно улыбаюсь:

— «Брехня»?

— Ага, определенно «брехня». В смысле, кем, черт возьми, вы себя возомнили?

Мои губы медленно растягивает улыбка. Я представляю себе, как облизываю пасть, как лев, собирающийся полакомиться изящной, вкусной газелью.

— Я — Джастис Дрейк, — самоуверенно заявляю я без объяснений.