ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прямо сейчас вас, вероятно, интересуют две вещи: Кто я такой?И какого черта вы здесь делаете? Давайте начнем с наиболее очевидного вопроса? Вы здесь, дамы, потому что не умеете трахатьс... С. Л. Дженнингс Испорченный Сексуальное воспитание — 1 Цитата Не пытайтесь развратить английский язык. Я думаю о кое-чем другом, что я предпочел бы испортить. Джастис Дрейк. 1. Введение Первый день всегда чертовски раздражает. Слезы. Остекленевшие растерянные взгляды, пока они пытаются сопоставить, где их пресные отношения пошли наперекосяк. Постоянные бестолковые вопросы о том, как я собираюсь сдержать свое слово и отработать каждый цент из небольших состояний, которые их мужья заплатили мне, чтобы они оказались здесь. Сиди и помалкивай, милая. Один из нас профессионал. Теперь, если мне нужна будет помощь, чтобы сделать гребаный сэндвич или вывести с льняной скатерти пятно от красного вина, я спрошу твое мнение. Во всех других случаях, закрой свои губки, накрашенные розовым, и стань похожей на милую безделушку. Вот и все в чем они хороши — выглядеть милыми безделушками. Готовка. Уборка. Забота об отвратительном, сопливом потомстве. Степфордские жены. Трофеи. Первоклассные, породистые проститутки. Они кажутся безупречными во всех отношениях. Красивые, эрудированные, любезные. Идеальный аксессуар для мужчины, у которого есть все. За исключением одного. Как только вы укладываете их в позу на их великолепные спины, они становятся так же скучны и безжизненны, как и грязная вода после мытья посуды. Как говорится, внешность может быть обманчивой. Сексуальная привлекательность не всегда равна хорошему сексу. Чаще всего эта теория оказывается верной. Если бы это было не так, я бы не стал этим заниматься. И уверяю вас, этот бизнес хорош. Очень хорош. Я делаю глоток воды, изучая разнообразные лица с выражением ужаса и потрясения на них, что, как правило, сопровождает мою обычную приветственну

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это — обещание и предзнаменование, завернутое в подарочную упаковку из двух небольших слов.

— Ну,

Джастис Дрейк

... вы, друг мой, самовлюбленный хвастун. Вы ничего не знаете о наших ситуациях. Нет никакой волшебной панацеи, способной излечить наши браки. Но вы не узнали бы это, потому как ни хрена не знаете о нас. Вы не часть нашего мира. Черт, да вы, вероятно, берете информацию на шестой странице

>5

или на сайте ‘TMZ’

>6

, — с надменным взмахом руки она откидывается на спинку стула и делает глоток вина, ее голубые глаза лани пристально смотрят на мой невозмутимый вид.

Подражая ее движениям, я отклоняюсь назад на своем стуле и складываю руки под подбородком, локтями опираясь на подлокотники. Мой взгляд копается в ее, распознает следы боли, смущения, гнева — чувств, которые она пытается спрятать за своим выражением лица от публики. Однако никакое количество косметики «Мак» или «Мэйбелин» не замаскирует несомненный ад, который запечатлен на ее матовой коже.

— Эллисон Эллиот Карр, жена Эвана Уинстона Карра, дочь Ричарда и Мелинды Эллиот. Закончила Колумбийский Университет со степенью в области бизнеса и финансов в две тысячи девятом году, хотя твоя истинная страсть — филантропия, и ты все свое свободное время работаешь с различными благотворительными и некоммерческими организациями.

Ты встретила Эвана, студента последнего курса, члена студенческого братства и президента вашего братства, когда тебя посвящали в «Каппа Дельта Ню» на втором курсе. В колледже Эван был у тебя единственным, и на Рождество две тысячи восьмого года он сделал тебе предложение перед вашими семьями в зимнем поместье твоих родителей в Аспене. Вы поженились следующим летом в Нью-Йорке и провели медовый месяц на Карибах.

Ненавидишь пауков, ужастики и думаешь, что вязаные жилеты надо запретить. Ты не можешь жить без «Старбакса», помешана на повторных показах сериала «Друзья» и ежедневно ешь мороженое. Мятное с шоколадной стружкой — на данный момент твое любимое, если я не ошибаюсь.

И согласно таблоидам твой муж спит с твоей лучшей подругой и половиной очаровательных трусишек Верхнего Ист-Сайда. Плюс вы уже месяц не трахались. Не то чтобы это было кое-что, что я нашел на шестой странице, — я довольно приподнимаю бровь и наклоняюсь вперед, вглядываясь в ее испуганное выражение лица. — Мне продолжать?

Оглушительная тишина разрастается и становится неловкой, болезненно давит мне на виски и череп, выступая в качестве наказания за сомнительную неудачу моей вмешавшейся совести. Глаза Эллисон затуманивают слезы, превращающиеся в бесконечный голубой океан боли. Мне плевать. Мне нет никакого дела.

— Ну, — хрипло говорит она, у нее пересохло во рту и бокал пуст, — поздравляю, придурок.