ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История помнит Ганнибала как величайшего карфагенского полководца. Он по праву считается одним из талантливейших полководцев и государственных деятелей древности.Как гласит предание, перед отправле... Введение Ганнибал — один из самых известных полководцев древности. Будучи великим стратегом, и, несмотря на неудачу в войне с Римом, Ганнибал оставил существенный отпечаток в истории военного искусства. Для стратегии Ганнибала свойственны умение применять гнев италийских союзников Рима для привлечения их на свою сторону, отличная организация долгих походов, образование главных и промежуточных баз по маршруту, перемещения полчищ на завоеванной территории, что страховало стабильность тыла и в течение многих лет сводило к минимуму зависимость армии от самого Карфагена, заранее созданная разведка и кропотливое изучение будущего театра военных действий. Свойственные черты тактики Ганнибала — это хорошее знание плана действий противника, тщательная подготовка боя, умелое использование местности, применение хитрости и внезапности, осуществление смелого маневра и смелого удара на поле боя. Особенно ярко полководческое искусство Ганнибал проявил в битве при Каннах, открывшей собой новую ступень в развитии тактики: впервые основной удар был нанесен не на одном фланге, как у Эпаминонда и Александра Македонского, а на двух, где были сконцентрированы кавалерия и боеспособная часть пехоты карфагенян, и достигнуто полное окружение и истребление превосходящих сил соперника. Перед Вами — биография великого человека, оставившего яркий след в истории. Корнелий Непот уверен, что если бы Ганнибала не ограничивала на родине зависть единоплеменников, он мог бы завоевать власть над Римом. Как видим, все эти, безоговорочно, правильные качества описывают Ганнибала в первую очередь как бойца и неблагонадежного для Рима военачальника, и лишь отчасти — как человека. Но каким же был Ганнибал на самом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Завладеть городом ему посчастливилось исключительно вследствие большого превосходства в живой силе и фактическому невмешательству римлян. Все началось с того, что Ганнибал крайне неудачно выбрал место для разрушения городской стены — как раз у того ее угла, который выходил на более ровную и открытую равнину, чем другие площади.

Здесь очень легко подвести винеи и тараны. Впрочем, он не учел, что конкретно здесь была большая вышка, конкретно тут стена была выше, чем в иных местах; само собой разумеется, что и охрана этого места была возложена на «избранную молодежь» — самому верному и боеспособному отряду сагунитинских воинов. Непрерывной перестрелкой из луков они держали карфагенян на почтительном расстоянии от стен, не давали им подвести орудия и начать осадные действия. Непрестанно делая вылазки, сагунтинцы наносили карфагенянам существенный ущерб; сам Ганнибал, принимавший в битвах активное участие, был тяжело ранен дротиком в бедро и упал, что возбудило настоящую панику среди осаждавших.

Пока Ганнибал лечил рану, карфагеняне не вели активных боевых действий, ограничиваясь исключительно блокадой города; но они усиленно строили осадные сооружения, а сагунтинцы — укрепления. Видимо, в этот период Ганнибал пересмотрел принятый им ранее план, который не только не приводил к желательному результату, но давал инициативу в руки противника. Он решил начать разрушение стены в нескольких пунктах одновременно, что давало возможность использовать и технику, и численное превосходство. Тараны заработали. В стенах стали появляться проломы. И вдруг со страшным грохотом обрушились три башни и часть стены между ними. Завязалось сражение, не беспорядочное, как это бывает в подобных случаях, но, подчеркивает Ливий, по всем правилам военного искусства. Воины — и сагунтинцы и карфагеняне — выстроились в боевой порядок; пунийцы не сумели преодолеть сопротивления горожан и вынуждены были отступить. Сагунтинцы оттеснили их сначала к развалинам стен, а затем заставили бежать к лагерю. Именно в этот момент, когда новое поражение поставило, казалось бы, под угрозу главный замысел Ганнибала — захват Сагунта и, следовательно, войну с Римом, прибыло римское посольство.

Риму грозила тяжелая война в Иллирии; эта угроза вдруг резко нависла над римлянами, и пока они не зафиксировали своего владычества там, они не могли думать о усердной и длительный войне вопреки воле Карфагена. Сложно поверить Полибию и в том, что сенат начал рассматривать дело только после падения Сагунта. Ведь речь шла об экспансии Рима, о расширении сферы его владычества, а в этом были заинтересованы авторитетные круги римского социума, чьи интересы и описывала группировка Эмилиев — Сципионов.