ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он опровергал Библию и спорил с Богом. Его талант был безграничным, а опыты — ужасными и шокирующими. Конец XIX века. Филадельфия. К гениальному хирургу Спенсеру Блэку стремятся сотни людей. Только... Химера Эрик Б Хадспет Примечание издателя Эта книга не появилась бы на свет без неустанных усилий и щедрой финансовой поддержки Филадельфийского музея медицинских древностей. На протяжении последних пятнадцати лет его хранители осматривали частные коллекции на всей территории Соединенных Штатов и Европы в поисках утерянных дневников, писем и иллюстраций доктора Спенсера Блэка — одного из самых выдающихся врачей и ученых вольнодумцев, известных западной цивилизации. Как, вне всякого сомнения, хорошо известно большинству врачей и студентов-медиков, доктор Блэк прославился в конце девятнадцатого века новаторскими исследованиями в области лечения генетических аномалий. Никто не спорит с тем, что доктор Блэк был необыкновенно одаренным человеком. Его работы стали известны хирургам всего мира еще прежде, чем ему исполнился двадцать один год. И все же это профессиональное признание оказалось недолговечным. Большинство более поздних работ доктора Блэка и по сей день окутано самыми противоречивыми слухами о кощунственных и богомерзких деяниях их автора. Благодаря материалу, собранному в данной книге, нам теперь известно, что личные и профессиональные достижения доктора Блэка изобилуют гораздо более возмутительными подробностями, чем сюжеты готических романов, пользовавшихся популярностью среди его современников. Многие письма и иллюстрации, приведенные в этой книге, принадлежали брату доктора Блэка Бернарду. Эти материалы увидели свет впервые после Международной конвенции по современной науке, состоявшейся в 1938 году (где они были представлены весьма скудно по причине общественного порицания). Другие письма, дневники и рисунки поступили к нам непосредственно от дарителей, пожела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я хочу участвовать в спасении, а не в смерти людей. Вся ее семья — родители и братья — вернулись домой. Умерший ребенок ехал в саване или, возможно, в гробу, если они могли его себе позволить. Каким врачом мне суждено стать? Как часто я буду встречаться со смертью?

Потеря пациентки потрясла Блэка и, похоже, сказалась на его отношениях с коллегами. Это происшествие стало последней каплей в долгих разногласиях с его бывшим наставником доктором Джоабом А. Холасом.

Полагаю, что я могу понять его строгий и прямолинейный подход к медицинской науке, но я полагаю также, что свод законов следует держать в руках, не стискивая его побелевшими пальцами, дабы иметь возможность прочесть все, что необходимо, либо мгновенно выронить его, не обременяя себя более его весом.

Неудача возмущала Блэка, и, по не вполне выясненным причинам, в смерти девочки он винил Холаса и всех сотрудников Палаты С. Возможно, Блэк также испытывал проблемы личного характера. Он часто писал о ночных кошмарах и нервозности. И то и другое могло способствовать разрушению его профессиональных взаимоотношений.

И снова прошлой ночью мне приснился труп, который внесли в анатомический театр. Когда с тела сняли покров, я увидел осунувшееся лицо своего отца. Затем они надели фартуки и начали резать и удалять части его тела. Когда все было кончено, аудитория опустела. Я посмотрел на отца и увидел, что он мертв, но его органы продолжают жить. Его сердце трепетало, его почки выделяли жидкость. А потом я проснулся.

Осенью 1874 года Блэку снова пришлось терзаться болью утраты. Только на этот раз она пришла к нему домой. Его жена Элиза родила еще одного ребенка, девочку. Элизабет трагически умерла всего через несколько дней из-за отказа каких-то внутренних органов. Судя по всему, смерть дочери привела Блэка в отчаяние. Он был безутешен.

Все же он продолжал свою работу в Палате С. На протяжении последующих четырех лет, с 1874 по 1878 год, Блэк постоянно доказывал свою незаменимость и внес неоценимый вклад в разработку операций по вивисекции, трансплантации и в коррекционную хирургию. Эти достижения подняли репутацию академии на небывалую высоту.

Еще ни один медицинский центр не исполнил так много самых оптимистичных обещаний, как это сделала Филадельфийская медицинская академия. Можно не сомневаться, что обучающаяся в ее стенах молодежь получит великолепное образование и высокую квалификацию.

Альфред Дж. Дж. Стронг, доктор медицины, Нью-Йорк

Зимой 1876 года Элиза родила еще одного ребенка, Виктора, но в дневниках Блэка о рождении мальчика почти не упоминается. Врач, которому уже исполнилось двадцать пять лет, очень изменился. Некогда энергичный молодой человек стал угрюмым циником.