Лестер выглядел веселым, поскольку тоже рассчитывал в ближайшие дни оставить успевшую поднадоесть ему Палестину.
— И как вы решились отказаться от поездки домой, милая Джоанна? Неужели вы не соскучились по заливным лугам Восточной Англии или не хотите увидеть белые скалы Дувра над Ла-Маншем?
На мгновение облачко грусти налетело на прекрасное лицо Джоанны. Но через миг она уже улыбалась.
— А кто вам сказал, милорд, что я не побываю в Англии? Однако всему свое время. Не так ли, муж мой? — И она сияющими глазами посмотрела на Мартина, прижимающего к груди их маленькую дочь.
В новых рыцарских доспехах, с разметавшимися на ветру волосами, он казался истинным сеньором, на которого многие смотрели с почтением и интересом. В его облике все еще оставалось нечто суровое, сдержанное, но, когда он повернулся к супруге, только нежность и любовь светились в его небесно-голубых глазах.
— Все вершится по воле Божьей, любовь моя. Но если таково твое желание, я со своей стороны приложу все усилия, чтобы оно сбылось. Верь мне, Джоанна.
И она с нежностью ответила ему:
— Я верю тебе.
Многие жители городка Гронвуда при виде проезжающей баронессы приветствовали ее, поздравляли с праздником, кланялись. Обычно она приветливо отвечала на проявление внимания подданных, но сегодня проезжала мимо, ни на кого не глядя. За нее приходилось отвечать на улыбки и поднимать в знак приветствия руку ее сыну Генри.
Баронесса вся была погружена в свои мысли. Она вспоминала, как четыре года назад ее младшая дочь Джоанна пожелала отправиться в Святую землю со своим супругом Обри де Ринелем. И с тех пор от нее поступало крайне мало вестей. Только редкие краткие письма о том, как они с мужем ехали по Европе, затем побывали в Константинополе, а позже примкнули к войскам короля Ричарда в Святой земле. А потом наступило полное затишье. Джоанна не писала, зато неожиданно пришло послание от зятя Обри де Ринеля, ужаснувшее всю семью. Обри сообщил, что его супруга попала в руки к сарацинам и погибла. Родители Джоанны тогда пережили настоящий шок. Святая земля уже забрала у них старшего сына Уильяма, о кончине которого им написал сам магистр ордена де Сабле, а теперь и малышка Джоанна… Для де Шамперов их позднее любимое дитя так и осталось малышкой.
Но спустя некоторое время они узнали, что Обри поспешил со своими выводами. Джоанна сама написала родителям, причем сообщила, что и впрямь побывала в плену, но теперь она свободна, успела развестись с Обри и даже вновь вышла замуж за приближенного нового короля Кипра Гвидо де Лузиньяна, от которого уже родила дочь, названную в честь святой Хильды — покровительницы семейства Шамперов.






