ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Также Лестер рассказал, что супруги прекрасно приняты при дворе Гвидо, что новый кипрский король поручил Мартину командование своими отрядами и предоставил ему и Джоанне прекрасное имение в области Фамагуста.

Эти вести так обрадовали леди Милдрэд, что, испросив у супруга разрешение, она наконец решила отправить дочери полагающуюся долю ее приданого. И это несмотря на то, что сами де Шамперы изрядно потратились, выделив из своей казны немалую сумму на выкуп короля Ричарда.

Деньги для освобождения короля собирали все слои населения как в Англии, так и в континентальных владениях Плантагенетов. Даже иудейская община предоставила немало серебра, памятуя, что Ричард всегда защищал их и даже создал «Еврейское казначейство» для разрешения спорных вопросов между евреями и христианами. К тому же евреи понимали, что, если на престол взойдет Джон, их ждут ужасные времена. Джон ненавидел их, а о том, как по его приказу хватали еврейских торговцев и вырывали у них зуб за зубом, пока несчастные не соглашались выплатить сумму за свое освобождение, ходили самые жуткие истории. Так что король Ричард для несчастных евреев был куда предпочтительнее младшего Плантагенета.

Даже в монастырях и аббатствах выделяли деньги на выкуп монарха, хотя обычно священники были весьма прижимисты. Но сейчас им было не до меркантильности. В стране уже набрались целые отряды сторонников Джона, они разбойничали на дорогах, и богатые обители являлись для них легкой добычей, тем более что беспринципный в средствах Джон вполне мог направить своих вояк на разграбление монастырей, чтобы не платить наемникам из собственного кармана.

Пока же шел сбор средств, Филипп Французский прилагал все усилия, чтобы Львиное Сердце оставался в плену. Пользуясь отсутствием Ричарда, Филипп мог легко договориться с Джоном, подкупить его или… победить. Все знали, что Джон — никудышный стратег. Другое дело — Ричард Львиное Сердце. Поэтому Филипп то и дело отсылал гонцов к Генриху Германскому, предлагая значительные суммы, чтобы тот и дальше удерживал у себя короля Англии или же… убил его в застенке. Но Генрих не согласился на подобное. Филипп готов был заплатить, чтобы перекупить Ричарда у императора, однако эмиссары Генриха уже наблюдали за взвешиванием, упаковкой и отправкой денег из Англии и уверяли императора, что люди Элеоноры заинтересованы, чтобы соблюдались все статьи соглашений, в то время как Филипп мог только что-то обещать. Да и были ли у венценосного француза средства, чтобы уплатить сумму больше той, что затребовал Генрих за царственного пленника? Сомнительно. К тому же как раз в это время сам Филипп сильно оскандалился.