Он вступил в брак с датской принцессой Ингеборгой, однако почти сразу же потребовал развода с ней, никому не объяснив причины. Даже вмешательство Папы, требовавшего признать свершившийся брак, не повлияли на короля Франции. В конечном счете это привело к тому, что Папа Целестин наложил на Капетинга интердикт. В то время как Ричард был единственным из европейских монархов, к которому римский понтифик не имел ни догматических, ни канонических претензий и лично взялся проследить за его освобождением после уплаты выкупа.
Супруг леди Милдрэд после снятия осады с Руана был в числе тех, кто отправился охранять доставляемые в Германию деньги выкупа. Именно оттуда он прислал письмо, в котором сообщил, что на обратном пути неожиданно встретился с Джоанной, ее мужем и их маленькой дочерью и вместе с ними собирается вернуться в Англию. А недавно пришло известие, что они благополучно преодолели воды Ла-Манша и прибудут в Гронвуд как раз к Рождеству. Все Шамперы старались собраться в своей вотчине на этот праздник, и после того, как леди Милдрэд сообщили, что ее близкие уже на подъезде… Да простит ее Дева Мария, но у баронессы просто иссякли силы ждать, когда она обнимет свою так долго отсутствовавшую малышку Джоанну.
— Миледи, довольно! — Генри де Шампер решительно удержал за повод лошадь матери. — Мы достаточно отъехали от наших границ, чтобы я позволил вам и дальше продолжать путь. Вспомните, не так давно преподобный настоятель Мэтью говорил, что в Бери-Сент-Эдмундсе видели большой отряд принца Джона, а в нынешнее время никто не может поручиться, что…
— Тшшш! — подняв руку, прервала сына баронесса. — Генри, ты слышишь?
Стояла тишина, их окружал плотный туман, и можно было различить, как скатываются капли влаги с голых ветвей да ломается хрупкий лед под копытами лошадей. И все же Генри вскоре уловил еще какие-то звуки: приближающиеся голоса, скрип возов, окрики погонщиков. Потом кто-то громко рассмеялся. О, смех своего супруга баронесса могла узнать где угодно и когда угодно.
— Это он! — воскликнула леди Милдрэд, просияв.
Барон Артур де Шампер возник из тумана верхом на сильной караковой лошади. Его широкий плащ намок в тумане и ниспадал тяжелыми прямыми складками, мокрыми были и темные с проседью волосы, почти сливавшиеся с мехом черно-бурой лисы откинутого на плечи капюшона. Лорд опешил, увидев выехавших ему навстречу супругу и младшего сына, и натянул поводья.
— Во имя святого Креста! Милдрэд! Генри! Вот уж не ожидал, что вы решитесь на такую прогулку!
При этом он чуть развернул коня, и баронесса увидела, что ее муж, этот порывистый, неугомонный вельможа, удивительно нежно держит в седле перед собой маленького ребенка — девочку в вязаном светлом чепчике, укутанную в меха.






