В начале мая Джоанна благополучно разрешилась от бремени крепким крикливым мальчишкой. Счастливый отец с благоговением принял его на руки, правда, рассмотрев его темный чубчик и глаза, заметил, что его сын больше де Шампер, нежели Хоконсон.
— Но ведь и мы уже стали де Шамперами, — с улыбкой ответила Джоанна. — И я бы желала знать, муж мой, какое имя ты дашь нашему сыну?
Мартин размышлял лишь краткую минуту.
— Уильям. Я хочу, чтобы нашего сына называли Уильямом де Шампером.
На глаза Джоанны навернулись счастливые слезы.
— Спасибо, любовь моя, — тихо произнесла она. И повторила: — Спасибо.
Они уезжали из Англии только на исходе сентября, когда маленький Уильям достаточно окреп, чтобы выдержать долгое плавание вокруг Европы. С супругами отбывала и истосковавшаяся по Кипру верная Годит. А также вдруг засобирался в дорогу и Дрого. Причем перед самым отбытием он вдруг решил все-таки жениться на камеристке госпожи.
— Здесь, в Гронвуде, уже достаточно молодых крепких парней, чтобы служить де Шамперам, — говорил он слугам, объясняя, почему отказался от прежнего решения остаться. — А на Кипре такой старый вояка, как я, еще понадобится. Слыхали известия? Король Гвидо умер, да пребудет душа его в мире. И кто знает, что теперь станется? Я вон слышал, что эта девка… гм, Дева Кипра, после того как Ричард подыскал ей наконец супруга, рассчитывает вместе с муженьком отвоевать владения своего отца. А там у нас только однорукий Ласло да этот вертопрах Эйрик, который то ли дома, то ли уже отправился навестить одну из своих жен, коих у него не меньше, чем у меня пальцев на руках. Правда, его малышка Саннива так ничего об этом и не ведает, и никто не хочет ее разубеждать, что рыжий Эйрик предан только ей. Но все же мне будет спокойнее, если я буду там, где теперь будут жить маленькие де Шамперы — Хильда и Уильям.
Однако Дрого напрасно беспокоился. К моменту, когда Мартин с Джоанной и детьми прибыли на Кипр, оказалось, что трон Гвидо наследовал его брат Амори де Лузиньян. А так как Амори всегда хорошо относился к Мартину, то новоиспеченного де Шампера даже повысили. И Мартин, уже как главнокомандующий Кипра, отбивал нелепую попытку Девы Кипра и ее супруга захватить остров и предъявить свои права. После этой неудачи царевна удалилась в имение мужа во Фландрии, и больше о ней не было никаких вестей.
Жизнь между тем шла своим чередом. Ричард после коронации в скором времени покинул Англию и начал воевать с Филиппом, намереваясь вернуть все владения Плантагенетов на континенте, которые успел захватить его соперник. Причем если в интригах Филипп превосходил более прямолинейного и горячего короля Ричарда, то на поле боя явно уступал ему, и вскоре Львиное Сердце потеснил французские войска.






