ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Венчание проходило сразу после окончания поста, и на нем присутствовали самые важные представители благородных семейств Восточной Англии — Шамперы, Бигоды, Ганты, Клары, Бомоны. Находясь в столь блестящем обществе, Джоанна на миг увлекла свою мать в сторону и заговорщически стала ей шептать:

— Леди-матушка, здесь собралась такая великолепная знать, и мне бы хотелось попросить вас об одной услуге: нельзя ли посодействовать, чтобы и мой супруг тоже стал называться де Шампером? Поймите, на Кипре мы общаемся с самыми прославленными семьями — Лузиньянами, д’Ибелинами, Торонами, и моему мужу и мне было бы больше чести, если бы и мы могли носить столь известное имя.

Говоря это, Джоанна поглаживала свой уже изрядно выступавший живот, намекая, что и ее дитя могло бы называться де Шампер. И конечно же, леди Милдрэд пообещала обсудить все с супругом и посодействовать по мере своих сил.

Но пока время еще не пришло, ибо все только и говорили о предстоящем возвращении в Англию короля Ричарда и страстно ожидали этого события. Даже ходил слух, будто бы Филипп Капетинг предупредил своего союзника Джона, прислав ему сообщение: «Берегись! Дьявол уже на свободе!»

Но если Джона перспектива возвращения венценосного брата ставила в весьма опасное положение, то остальные подданные английского короля просто ликовали. Было известно, что Ричард уже покинул владения императора, и его ждали со дня на день. При этом многие интересовались, увидит ли Англия его супругу Беренгарию Наваррскую? После возвращения из Рима она тихо проживала в континентальных владениях Плантагенетов в Анжере. И это тогда, когда в Майнц, куда в последнее время перевезли Ричарда, неожиданно прибыла некая Дева Кипра, чье присутствие весьма скрасило часы августейшего пленника.

Мартину и Джоанне, как представителям Кипра, то и дело задавали вопросы об этой даме. Пришлось отвечать: Дева Кипра, иначе царевна Синклитикия, долгое время считалась невестой короля Гвидо де Лузиньяна, однако их брак так и не состоялся. Ибо, узнав, где содержат Ричарда Львиное Сердце, кипрская царевна тут же пожелала отправиться к нему и не явилась на свое бракосочетание с Гвидо. Однако последний не очень-то горевал по поводу ее отбытия. С этим брачным союзом изначально не ладилось, жених и невеста все откладывали срок свадьбы, да и к тому же Гвидо в последнее время заметно прихварывал, жалуясь на постоянные боли в сердце. Говорили, что он все еще не может успокоиться из-за того, что некогда по его вине была разбита армия Иерусалимского королевства под Хаттином.

Болезнь короля Кипра тревожила Мартина. Артур де Шампер даже как-то сказал зятю, что он может отправиться на Кипр без жены, если к тому вынуждают обязательства.