ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, да, должностные лица королей не помазанники Божьи, их часто недолюбливают, и Джон мог этим воспользоваться, высказалась она вслух.

Ричард обрадовался: кажется, Беренгария начинает что-то понимать. И он поведал, что, несмотря на противоречия между канцлером Лошаном и Джоном, его матери удалось подавить волнения, какие мог устроить его брат. Хвала Пречистой Деве — Небо даровало Ричарду умную и верную мать! Элеонора Аквитанская смогла собрать поднятых Джоном баронов, выслушала их и согласилась признать отставку канцлера, тем более что Ричард учел подобный вариант и оставил рекомендации относительно другой кандидатуры на пост канцлера — многими уважаемого епископа Руанского. Казалось бы, дело улажено, однако Джон уже закусил удила: теперь он уверяет, что Ричард уже не желает быть королем Англии, ибо присмотрел для себя иной престол — престол Иерусалимского королевства. В таком случае он, Джон, готов воссесть на английский трон и править своими подданными как их добрый король. Причем он уже собрал немало сторонников, которым весьма выгодно возвыситься при новом монархе, пока Львиное Сердце будет воевать с сарацинами где-то на другом конце земли.

При этих словах Беренгария слабо ахнула и опустилась на колени, молитвенно сложив руки. Но Ричард удержал ее.

— Прошу вас, не отвлекайтесь, Беренгария. Вы должны все выслушать, и тогда мы обсудим, как поступить.

Он ударил кулаком по перилам каменной балюстрады и продолжил: пока что королеве-матери удается сдерживать сторонников Джона, она даже сумела внести в их ряды раскол, объяснив, чем для них обернется подобная измена помазаннику Божьему королю Ричарду, когда тот вернется… Но на днях он получил от Элеоноры еще одно письмо, в котором королева настоятельно требует возвращения Ричарда, ибо в игру вступил еще один недруг Львиного Сердца — король Филипп.

— И поверьте, Беренгария, Капетинг не просто вышел на Джона, а предложил поддержать все его устремления на пути к трону, если тот согласится отдать ему Нормандию. Слышите — нашу Нормандию! И дабы прельстить Джона этим союзом, Филипп предложил ему жениться на его сестре Алисии, моей бывшей невесте!

— Но ведь Джон женат? — не поняла Беренгария.

Ричард так поглядел на нее, как будто только что вспомнил, с кем разговаривает. Ну да, она же женщина, а их больше всего волнуют альковные дела.

— Дело в том, Беренгария, что, когда заключался брак Джона и Ависы Глостерской, существовали некоторые… эээ… некоторые препятствия. Ибо Ависа приходится моему брату родственницей. Ее дед и моя бабка были братом и сестрой.

Королева ахнула, прижав ладони к щекам:

— Зачем же вы позволили столь кровосмесительный союз, Ричард? Вы взяли на душу такой грех!..