ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При свете горевших на алтаре свечей он увидел коленопреклоненную Беренгарию. Ричард слышал ее голос, когда она проговаривала слова молитвы, а вот сопровождавшие Ее Величество придворные дамы, казалось, подремывали, склоняясь друг к дружке.

Обычно Ричард не мешал королеве молиться, но сейчас громко окликнул ее:

— Мадам, мне надо переговорить с вами.

Если Беренгария и была недовольна, что ее прервали, то не выказала недовольства и сразу поднялась с колен, напоследок осенив себя крестным знамением. Она вообще была покладистой супругой. Не всегда, как уже понял Ричард, но старалась быть ему хорошей женой. Как она это понимала.

Ричард взял королеву за кончики пальцев и повел ее на открытую террасу, выходившую во внутренний сад замка. Из сада доносился аромат цветов, слышалось мелодичное журчание фонтана, над перистыми опахалами пальмовых крон светлело утреннее небо. Ричард усадил Беренгарию на небольшой скамеечке у каменной балюстрады и опустился рядом, не выпуская руки жены из своей ладони. Королева смотрела на него снизу вверх своими кроткими карими глазами, ее личико в обрамлении складок легкой вуали казалось нежным и трогательным. Подле своего крупного осанистого супруга миниатюрная Беренгария выглядела совсем крошкой, может, поэтому король чувствовал себя ее защитником и покровителем… подавляя потаенное раздражение, какое все чаще стало возникать в его душе, когда он понял, что эта наваррская принцесса, на которой он женился, отнюдь не та женщина, какую он желал бы называть своей супругой.

Они давно не спали вместе, и, казалось, обоих это устраивало. Но, как и ранее, Ричард при встречах держался с супругой нежно и учтиво.

— Беренгария, — начал он, стараясь говорить мягче, хотя присущие ему рычащие интонации все же прорывались в его низком глухом голосе. — Я мог бы начать разговор с заверений, что нет такого поэта, который бы воспел мое счастье быть супругом столь чистой и добронравной дамы, но сейчас я не буду произносить этих куртуазных речей, ибо мне надо поговорить с вами не как с женой или христианкой, а как с королевой, как с правительницей земель, кои после нашего венчания принадлежат нам обоим. Это Англия, Анжу, Нормандия, Мэн, Пуатье, Аквитания…

— О, Ричард, я вас не понимаю, — поспешно произнесла Беренгария, но тут же будто испугалась своих слов: она осмелилась перебить супруга! Однако Ричард смотрел на нее, и она решилась продолжить: — К чему весь этот перечень? Или думаете, что я не знаю, какая огромная держава находится под вашей рукой?

— Под нашей, Беренгария. Вы рождены в королевской семье, и вас, как и меня, сызмальства наставляли, какие обязанности накладывает на нас полученная с рождения власть.