ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но тем и желаннее заполучить такую женщину. Аль-Адилю понравилось, как ей подрезали волосы над бровями и как блестят эти дивные светлые глаза в темной обводке сурьмы. Поднимавшаяся надо лбом блестящая диадема с зубчиками придает ей воистину королевский вид. Волосы ее завиты и высоко уложены, но их великолепная черная масса красиво ниспадает по спине. А как же этой иноземке идут подчеркивающие ее красоту восточные одеяния! Под легкими шароварами вырисовываются ее стройные бедра и длинные ноги, округлые груди чуть приподняты плотной тканью короткой кофточки. При свете огней они казались слегка золотистыми, как спелые плоды. Англичанка держалась раскованно, словно этот откровенный вызывающий наряд не смущал ее. А как соблазнительно она слизнула сок с губ розовым язычком!

О, эта женщина была очень желанна аль-Адилю!

— Вы прекрасны, как дивная гурия, — чуть хрипло произнес он.

Джоанна вновь откусила кусочек арбуза.

— Какие они, эти гурии, о которых вы говорите?

— Они великолепны и соблазнительны. Это наисладчайшие небесные девы в райских садах Аллаха, красавицы, о которых мечтают все мужчины. От кончиков ногтей до паха они благоухают камфарой, их живот источает аромат амбры, а груди и горло одурманивающе пахнут шафраном.

— Вы словно грезите о лавке торговца благовониями, — лукаво улыбнулась Джоанна.

Эмир засмеялся. Да, она все та же, гордая и насмешливая. И она в его власти. Однако, как и ранее, Малик не спешил воспользоваться своим положением. Ему нужно, чтобы она сама молила его.

— А еще небесные гурии очень жадны до ласк, — негромко продолжил он, — и всегда исполнены сладострастного желания. У тех, кто обладает ими, наслаждение накатывает, как волны на берег, — прибой за прибоем, и нет этому конца. Подобное упоение любовью длится восемьдесят лет, не зная пресыщения и усталости, потому что любовные прелести небесных дев разжигают постоянную страсть с новой силой.

Его голос был мурлыкающим, ласковым. Джоанна почувствовала, как по телу разливается томительная слабость. Ей захотелось испытать то, о чем говорил этот не сводивший с нее жадного взора мужчина. Она невольно заерзала, взяла чашу с шербетом и жадно глотнула. Рука ее дрожала, и унизывающие запястье тонкие браслеты зазвенели, как хрустальные струи.

«Ну, так легко он меня не получит!» — решила она. И почти буднично полюбопытствовала, как обстоят дела у крестоносцев.

— Зачем нам говорить о них? — пожал плечами Малик. — Они далеко от нас.

— Как далеко, благородный эмир? Разве вы не будете так великодушны, чтобы поведать несчастной пленнице о ее единоверцах?

— Поведаю, если это доставит вам радость.

Джоанна жадно внимала. Итак, войско короля Ричарда ушло из-под стен Иерусалима. Сейчас рыцари Христа собрались на побережье Леванта.