Стойте, суки позорные!
И вы бы орали, если бы вас десяток метров волокла на буксире толпа ошалевших от страха здоровенных мужиков. Ох… Спасибо моему хомяку, не позволившему отказаться от халявной брони. Если б не она, меня бы просто сострогали, как морковку на терке.
— Братишка, живой? — пытаются добить мое измочаленное и избитое тело. А оно мне дорого, мне в нем ходить!!!
— Живой я. Живой. Да отстаньте вы, обслюнявили всего… ќќ
— А ну-ка расступитесь, болезные, — Пьеро весьма активно принялся расталкивать парней, — дайте-ка посмотреть на пострадавшего, а то может проще добить…
— Говорил же лучше мне… — затянул Балагур.
— Ты бы сдох уже, — зло бросил Хан, — так что уймись. Что там, Пьеро?
— Да жить будет, руки ободрал хорошо, и так, мелкие ссадины, а в остальном нормально…
— А еще я на пугало похож, — встав и убедившись, что все гнется, с сожалением осматриваю, порванную местами форму. Все-таки не по льду в Лужниках катался. — Бурлаки вы волжские, а не десантники…
— Ну прости, братуха, так вышло, — Молот разводит руками, — как увидел, что ты падаешь так и перестал соображать. Казалось, что все мало, — сокрушенно вздыхает.
Парни тут же закивали, подтверждая, что и у них было так же.
— Да ладно. Дай я лучше обниму тебя, брат. Спасибо!
Вот тут Олежку и проняло. А что? Мужики все здоровые и каждому надо обнять, по плечу похлопать. И это правильно! Я б мог и не пережить такого проявления чувств, а Олежка здоровый — пусть отдувается за двоих. Эк его пошатывает…
Пока Пьеро смазывал и бинтовал руки, расселись кружком и принялись решать, а как же быть дальше. Предложение некоторых несознательных личностей по поводу повторение попытки, но уже в их исполнении, были отвергнуты более сознательными. Выглядело это по идиотски, потому что в роли несознательных успели выступить все. Вот такие мы забавные птицы.
— Нужно сломать ее, — киваю в сторону ловушки.
— И как? — с интересом смотрят в на меня.
— Завалить камнями.
— Э-э-э… — Лаки отмахивается, — мы так до марковкина заговения будем каменюки таскать.
— А нам всю и не надо, — начинаю доказывать свою точку зрения, — нам надо, чтоб она или не открывалась или не закрывалась. Ну, ведь не может же она вечной быть? Что ее двигает? Противовесы? А может сила воды? Если уроним створки, то нам нужно просто закрепить их, протиснемся между штырей и выберемся с той стороны.
Тут проснулся Тихоня:
— Братва, а если створку закрепить в верхнем положении? Оставшиеся два с половиной метра это ведь фигня?
— И как ты себе это представляешь?
— Да очень просто…
Выслушав Тихоню, задумались. Смысл в его словах был, так что оставалось только попробовать.






