Винсент изменил свое мнение. Дом биржи – это не букмекерская контора дядюшки Вито в Маленькой Италии; это VIP-зал, устроенный по образцу казино Лас-Вегаса. Нечто вроде утробы, где появлялись на свет планы, зарождалась прибыль, ставились на кон состояния и срезались углы. Место, где Нара мог взять грязные деньги и сделать их пусть не обязательно чистыми, но безопасными для использования.
Происходящее в торговом зале напоминало цирковое представление, конные бега или нечто более существенное и фундаментальное, возможно, здесь проявлялся менталитет Филипа Ламонта «девять-ноль». Это была ярмарка, где делали ставки и старались одолеть соседа, где сотня людей была втиснута в помещение размером с корт для сквоша.
– Что вы думаете о нашей маленькой конторе? – спросил Ламонт, кладя телефоны.
– Хорошее помещение для того, чтобы сломать дорогую ракетку, – ответил Кальвино.
Филип рассмеялся.
– Хорошее чувство юмора для янки. Акции выросли на двадцать пунктов. Деньги, деньги, деньги. На Таиландской фондовой бирже несколько месяцев дела шли вяло. А теперь все опять завертелось. Жаль, что Бен не дожил до этого. – Он помолчал, лицо его стало задумчивым. – Он гораздо лучше разбирался в компьютерах, чем в том, как работают рынки.
– Или в друзьях, если уж на то пошло, – прибавил Кальвино.
Ламонт поднял взгляд от кофейной чашки и улыбнулся.
– В каком-то смысле это правда. Но почему бы нам не перейти к делу, как говорят у вас в Нью-Йорке? Если вы хотите действительно говорить о деле.
Винсент положил газету перед Ламонтом.
– Неприятная картина, – сказал он.
Секретарша, согнувшись в поклоне, словно просительница, приблизилась к Ламонту, будто тот был священником, готовым положить ей на язык тело христово. Ставя чашку кофе перед Кальвино, она отвела глаза в сторону.
Ламонт смотрел на снимок места гибели, барабаня пальцами по стеклянному столу.
– Он был неосторожным человеком.
– Что он сказал вам на похоронах Бена?
Филип усмехнулся, переворачивая газету и открывая деловую страницу.
– Он сказал, что могут возникнуть неприятности. Неосторожный, да. Но тем не менее оказался пророком.
– Я думаю, он сказал вам, что слышал, будто Нара желает вашей смерти. И я думаю, что вы платили Чанчаю именно за подобную информацию. И я думаю, это была часть сделки, которую вы заключили в «Африканской Королеве».
– Вы много думаете, мистер Кальвино. Тайцы говорят, что думать слишком много вредно. Для здоровья.
Винсент пожал плечами и устало наклонился, чтобы размешать сахар в чашке с черным кофе.
– Многие вещи вредны для здоровья. Выпивка, загрязнение воздуха на Сукхумвит, киллеры Клонг Той, девушки из бара и бирманская контрабанда наркотиков. После всего этого в список можно внести привычку думать.
– Ладно, хватит. Один вопрос.






