Эраван находится прямо напротив полицейского управления. Ваш друг Нара много месяцев смотрел из своего окна на слонов – и не видел их.
– Почему вы пришли ко мне? Почему не действовали сами?
– Потому что Нара или бирманцы меня прикончили бы, – ответил Кальвино. – А без нужных связей никто не может вывезти такое количество денег из страны. Думаю, вы знаете китайцев, которые проводят такие операции. Поэтому сделка с вами обеспечит мне хотя бы часть этих денег. Иначе я не получу ничего, – ответил Кальвино.
– И вы доверяете мне заботу о том, чтобы вы получили свои сорок процентов?
– Мои пятьдесят процентов. Кроме того, я принял некоторые меры предосторожности. – Винсент бросил на стол Ламонта конверт.
Тот поджал губы.
– Я не люблю сюрпризов.
– Я тоже не люблю. Откройте конверт, – сказал Кальвино.
Ламонт разрезал конверт по краю и достал оттуда отпечатанный на глянцевой бумаге снимок размером восемь на десять дюймов. Вид у Филипа в тот момент был более безрадостным, чем у любого приговоренного к пытке. Мужество покинуло его, и к горлу подступила горечь. Наконец он поднял взгляд на сыщика, который внезапно показался ему гораздо более массивным и сильным, чем за мгновение до этого.
– Регистрационный номер соответствует фургону, который убирает трупы в городе. Разумеется, негатив находится в надежных руках. Несколько отпечатков были отправлены в соответствующие места с распоряжением хранить их одну неделю, и если я не перезвоню, конверты будут открыты. И имя Ламонт появится в компьютерах Интерпола в качестве разыскиваемого по делу об убийстве. Но, конечно, до этого не дойдет.
Филип смотрел в окно, наблюдая за происходящим в зале. Затем отвернулся от окна.
– Ладно, по рукам.
– Говорят, одна фотография стоит десяти тысяч слов, – сказал Кальвино. – Красота этой фотографии в том, что эта история стоит два миллиона долларов.
Манеры Ламонта стали более почтительными.
– Как вы сказали вчера вечером, инвестиционный клуб был отвлекающим маневром. Пока Бен не стал принимать себя настолько всерьез, – сказал он.
Кальвино кивнул, глядя на инвесторов, которые сновали по торговому залу. Жадность заставляла людей потеть и щурить глаза.
– Вы фабриковали бухгалтерские книги, – сказал он. – Как я и говорил вчера вечером. Вот почему вы занервничали. Вам следовало уже давно быть в Лондоне. Рано или поздно аудиторы заглянут в эти книги. И есть еще Нара, который ждет своих денег. А тайцы очень не любят, когда их обманывает
фаранг
.
Кальвино бросил на стол два авиабилета первого класса.
– Мы летим на «Бритиш Эруэйз» в эту пятницу, беспосадочный рейс из Бангкока в Лондон.
Ламонт открыл обложку билета, прочел свое имя и кивнул:
– Вы подумали обо всем. Когда мы идем в Эраван?
Винсент взглянул на часы. Они остановились в два часа ночи.






