ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известный роман не менее известной ингушской романистки Доухан Балаевой, ныне не очень почитаем на территории Ингушетии... Доухан Балаева Мадина Июльский вечер мягко стелется над селом, постепенно погрузившимся в обычные на исходе дня заботы. Многоголосое стадо уже разбрелось по дворам, и некоторое время относительную тишину нарушает то нетерпеливо- требовательное, то жалобно- просительное мычание, доносящееся из дворов, где хозяйки по каким- то причинам не спешат к своим буренушкам с подойником. Мадина вошла в соседский двор, осторожно неся в вытянутых руках наполненную доверху банку. Навстречу, радостно повизгивая, бросился Дружок, большая черно- белая дворняга. Так и подмывало налить в стоявшую у конуры плошку молока, но от соблазна удержала мысль, что неудобно принести неполную банку. В небольшой уютной комнате, служившей хозяевам одновременно и кухней, и столовой, была одна тетя Люба. Поздоровавшись и оставив на столе банку, Мадина прошла к Наташе, встретившей ее задиристым: - Наконец- то! Уже час как Сережку за тобой посылала. - Почему сама не пришла, если так срочно? Ну, что у тебя? . . Говори скорее, не томи, - перешла на шепот Мадина, усаживаясь на свое излюбленное место - в угол дивана. - Вот! Справочник достала! Теперь начнем всерьез готовиться, - ликующим тоном объявила Наташа. Ее, от природы очень подвижную и жизнерадостную, в минуты возбуждения энергия так и распирала. - Издеваешься? . . От обиды, что лишена возможности разделить радость подруги, глаза Мадины наполнились слезами. Наташину веселость как рукой сняло. Она подсела к ней, обняла. - Мадиночка, да уломаем мы их! Ну неужели Муслим за тебя не заступится? - Брат- то написал. . . Но они ни в какую. . . после того случая из дома не хотят выпускать. - Это когда тот усатый коротышка выкрасть грозился? Но ты-то чем виновата! Ма- ам, мама- а! Вошла тетя Люба, вопросительно взглянула на сидящих в обнимку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- И дочери своей такую участь готовишь? Да она ж у тебя умница - дай ты ей выучиться.

- Ее уже сватать ходят.

- Не бойся, в девках не засидится, успеешь выдать. Вон сына- то своего отправила учиться, да еще в такую даль.

- Так то ж сын. Почему Люба, никак понять меня не хочешь? Ведь не все, что можно вам, нам можно. Взрослая дочь в доме- это большая забота. Да и как ее одну в город отпускать?

- Опять за свое! Ну почему одну? Она же с Наташей будет. Или дочку мою разбалованной считаешь? Или думаешь, что позволю ей беспутничать? - все больше распалялась тетя Люба. - Почему боишься с ней свою дочь отпускать? Господи, да сколько можно говорить об этом! Теперь я поняла, что ты ни меня, ни семью мою нисколько не уважаешь.

- Зачем так говоришь Люба? - встревожено спохватилась Тамара, пытаясь удержать направившуюся к выходу подругу. Люба порывисто обернулась:

- В жизни больше ноги моей здесь не будет! И не присылай мне больше ничего - не нужно мне от тебя ни макового зернышка. Не думала я, что ты такая. . .

Тамара, в крайнем замешательстве разводя руками, беззвучно открывала рот, пытаясь вставить слово, но не находила, что сказать. Уже за порогом Люба остановилась и с обидой в голосе жестко, с нажимом проговорила:

- В общем, так, подружка: если не одумаешься - и знать тебя более не хочу. Не желаю дружить с человеком, который меня ни во что не ставит.

- Люба, подожди, подожди, зачем так? Ведь не я решаю. Отец не хочет. . . - нашлась наконец Тамара.

- Это ты кому другому говори, а я знаю, что ты всегда сумеешь настоять на своем. Что ты захочешь- то и Магомет. . Подумай, Тамара - несколько смягчилась Люба, и пожелав спокойной ночи, заспешила к себе, оставив подругу в крайней растерянности.

Мадина чувствовала, что мать очень расстроена, и лежа в темноте с открытыми глазами, с невольной жалостью думала: Тетя Люба всегда подавляет ее своим железным натиском. Но это правильно сказала. . Действительно, нани так умеет подготовить отца, так ему все преподносит, что он всегда решает, как она хочет. .

Тамара долго ворочалась в постели. Я же не ее дочерью распоряжаюсь - чего она так. . А моей учеба ни к чему. Выйдет замуж - и с ученой будет то же, что с неученой. . В этом она была убеждена. Но не давала покоя мысль о том, что дружбе с Любой может прийти конец. Это очень огорчало, поскольку по душевной простоте своей угрозу Любы приняла всерьез.

Перед мысленным взором возникли далекие дни их первого знакомства. В тот год они только вернулись на родную землю, к которой неодолимо тянуло, по которой мучительно тосковали все эти годы. Но неприветливой была это долгожданная встреча. В их доме, покинутом по злой воле черным февральским днем сорок четвертого, хозяйничали другие. Добиться его возвращения или хотя бы выкупить оказалось невозможным.