ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известный роман не менее известной ингушской романистки Доухан Балаевой, ныне не очень почитаем на территории Ингушетии... Доухан Балаева Мадина Июльский вечер мягко стелется над селом, постепенно погрузившимся в обычные на исходе дня заботы. Многоголосое стадо уже разбрелось по дворам, и некоторое время относительную тишину нарушает то нетерпеливо- требовательное, то жалобно- просительное мычание, доносящееся из дворов, где хозяйки по каким- то причинам не спешат к своим буренушкам с подойником. Мадина вошла в соседский двор, осторожно неся в вытянутых руках наполненную доверху банку. Навстречу, радостно повизгивая, бросился Дружок, большая черно- белая дворняга. Так и подмывало налить в стоявшую у конуры плошку молока, но от соблазна удержала мысль, что неудобно принести неполную банку. В небольшой уютной комнате, служившей хозяевам одновременно и кухней, и столовой, была одна тетя Люба. Поздоровавшись и оставив на столе банку, Мадина прошла к Наташе, встретившей ее задиристым: - Наконец- то! Уже час как Сережку за тобой посылала. - Почему сама не пришла, если так срочно? Ну, что у тебя? . . Говори скорее, не томи, - перешла на шепот Мадина, усаживаясь на свое излюбленное место - в угол дивана. - Вот! Справочник достала! Теперь начнем всерьез готовиться, - ликующим тоном объявила Наташа. Ее, от природы очень подвижную и жизнерадостную, в минуты возбуждения энергия так и распирала. - Издеваешься? . . От обиды, что лишена возможности разделить радость подруги, глаза Мадины наполнились слезами. Наташину веселость как рукой сняло. Она подсела к ней, обняла. - Мадиночка, да уломаем мы их! Ну неужели Муслим за тебя не заступится? - Брат- то написал. . . Но они ни в какую. . . после того случая из дома не хотят выпускать. - Это когда тот усатый коротышка выкрасть грозился? Но ты-то чем виновата! Ма- ам, мама- а! Вошла тетя Люба, вопросительно взглянула на сидящих в обнимку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

всегда- он уже знал это- означала примирение, решил продолжать путь. Но тут что- то случ. с мотором- он не заводился. - Ну вот! Только удалось тя уговорить- мотор забарахлил. Уж не состоит ли он с тобой в сговоре? - посмеивался он, вылезая из маш. - Иди- ка, пересядь сюда. Когда скажу- будешь нажимать вот на эт педаль. Подняв капот, он неск. мин. копался в моторе. А Мад. держа руки на руле, по его знаку старательно нажимала на педаль акселератора. Глядя на нее, Ал. уловил новое выражение, интерес в ее взгляде. Облокотившись на крыло, он все поглядывал на жену, не давая отбоя, хоть необходимость газовать отпала. Заметив его пристальный взг. и непонятную полуулыбку, Мад. решила, что делает не то, что следует, и вышла из маш: - Я что- то неправильно делаю? - Все как надо- подмигнул Ал, опуская капот, и деловито велел: - А ну, сядь- ка рядом. Мад. молча повиновалась, ожидая, что сейчас последует еще какое- нибудь поручение. - Ну, что дальше? - вопросительно взг. на мужа, кот. все медлил, не спешил ни давать поручение, ни трогать с места маш. - Хоч, научу водить? В 2счета научу. Я теперь для тя что угодно готов сделать. - Это у тя дежурная фраза- усмехнулась Мад. - Потому и говорю, что всегда так. А теперь и подавно. Ну? . . - Да на что мне эт сдалось. - Когда я состарюсь, ты будешь вод. маш, а я- немощный старик- буду сидеть рядом да по сторонам поглядывать. - Все шутишь. Я к тому времени сама буду дряхлой старухой. - Ну- у, тебе эт не грозит, Мад. Ты же у мя совсем еще мал. Ал. настоял на своем и, пока добрались до предместий города, Мад. овладела азами вождения. Перед въездом в город Ал. сам сел за руль. - Ты у мя оч. способная. Быстро все уловила. Не всякий муж. так может.

Спустя неск. недель Мад. оправилась от недомогания. Она теперь частенько ездила к род, бывала у своих сес. Приезжали и они к ней. Но особенно часто Мад. навещала Нат. Иногда они сразу после зан. шли к ней вместе и тогда часами возились на кухне, испытывая новые кулинарные рецепты, или просто слушали музыку и вели свою нескончаемую беседу. Ал. теперь был особенно ласков и заботлив. Казалось бы, при такой жизни Мад. должна быть просто счастлива. Возможно, так бы оно и было, если бы не давала о себе знать таившаяся в самой глубине души плохо затянувшаяся рана, время от врем. вызывавшая в ней ноющую, саднящую боль. Причиной этому всегда служили непрошеные воспоминания. В такие мин. она не находила себе места. А сегодня Мад. с самого утра была встревожена сообщением Нат. о том, что виделась вчера вечером с Иб. и он расспрашивал о ней. Внешне Мад. приняла это известие спокойно, но сердце, не подвластное ей, забилось в тревожном ожидании. Она, конечно, не допускала мысли, что он захочет теперь видеть ее, но все равно боялась возможной встречи. Боялась и подсознательно ждала.