ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известный роман не менее известной ингушской романистки Доухан Балаевой, ныне не очень почитаем на территории Ингушетии... Доухан Балаева Мадина Июльский вечер мягко стелется над селом, постепенно погрузившимся в обычные на исходе дня заботы. Многоголосое стадо уже разбрелось по дворам, и некоторое время относительную тишину нарушает то нетерпеливо- требовательное, то жалобно- просительное мычание, доносящееся из дворов, где хозяйки по каким- то причинам не спешат к своим буренушкам с подойником. Мадина вошла в соседский двор, осторожно неся в вытянутых руках наполненную доверху банку. Навстречу, радостно повизгивая, бросился Дружок, большая черно- белая дворняга. Так и подмывало налить в стоявшую у конуры плошку молока, но от соблазна удержала мысль, что неудобно принести неполную банку. В небольшой уютной комнате, служившей хозяевам одновременно и кухней, и столовой, была одна тетя Люба. Поздоровавшись и оставив на столе банку, Мадина прошла к Наташе, встретившей ее задиристым: - Наконец- то! Уже час как Сережку за тобой посылала. - Почему сама не пришла, если так срочно? Ну, что у тебя? . . Говори скорее, не томи, - перешла на шепот Мадина, усаживаясь на свое излюбленное место - в угол дивана. - Вот! Справочник достала! Теперь начнем всерьез готовиться, - ликующим тоном объявила Наташа. Ее, от природы очень подвижную и жизнерадостную, в минуты возбуждения энергия так и распирала. - Издеваешься? . . От обиды, что лишена возможности разделить радость подруги, глаза Мадины наполнились слезами. Наташину веселость как рукой сняло. Она подсела к ней, обняла. - Мадиночка, да уломаем мы их! Ну неужели Муслим за тебя не заступится? - Брат- то написал. . . Но они ни в какую. . . после того случая из дома не хотят выпускать. - Это когда тот усатый коротышка выкрасть грозился? Но ты-то чем виновата! Ма- ам, мама- а! Вошла тетя Люба, вопросительно взглянула на сидящих в обнимку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В себя пришла в районной больнице, и спустя неск. часов поняла, что разом лишилась и мужа, и ребенка, погибшего, так и не успев родиться. Это страшное несчастье, обрушившееся на нее внезапно, среди полного благоденствия, пришибло, придавило ее с невероятной силой и, казалось, напрочь выбило из жизненной колеи, лишило желания жить. Позже узнала, что за станицей в машину мужа на полном ходу врезался грузовик, управляемый пьяным водителем. Слова не в силах передать душевное состояние Мад. В первое время у нее было лишь одно- един- ое желание: забыться, умереть, и смерть представлялась ей един- ым спасением от невыносимых душевных мук. И именно поэтому она желала ее на сей раз больше, чем когда- либо. Жестоко терзала навязчивая мысль о том, что сама виновница смерти мужа, что это она накликала ее- ведь она когда- то желала его смерти, молила о ней. Было ведь, было. . Чуткое внимание медиков и соседок по палате спасло ее в первые дни от полного отчаяния. Все время напоминая о долге перед мал. сынишкой, они помогали справиться с невыносимой душ. болью, кот. усиливалась чувством вины перед мужем. Долгими бессонными ночами вновь и вновь перебирала всю свою недолгую жизнь с ним и почему- то в памяти воскресало только хорошее. Тяжелые минуты жизни, горькие обиды, пережитые в первое время замужества, все это отступило куда- то, растаяло в тумане.

Но в следующее мгновение жуткие, душераздирающие вопли свекрови, внезапно разорвавшие мрачную, гробовую тишину комнаты, вывели ее из тупого оцепенения. Тут только осознала она случившееся. Лишь протяжный, мучительный стон вырвался из ее груди, и она без чувств рухнула на пол. В себя пришла в районной больнице, и спустя неск. часов поняла, что разом лишилась и мужа, и ребенка, погибшего, так и не успев родиться. Это страшное несчастье, обрушившееся на нее внезапно, среди полного благоденствия, пришибло, придавило ее с невероятной силой и, казалось, напрочь выбило из жизненной колеи, лишило желания жить. Позже узнала, что за станицей в машину мужа на полном ходу врезался грузовик, управляемый пьяным водителем. Слова не в силах передать душевное состояние Мад. В первое время у нее было лишь одно- един- ое желание: забыться, умереть, и смерть представлялась ей един- ым спасением от невыносимых душевных мук. И именно поэтому она желала ее на сей раз больше, чем когда- либо. Жестоко терзала навязчивая мысль о том, что сама виновница смерти мужа, что это она накликала ее- ведь она когда- то желала его смерти, молила о ней. Было ведь, было. . Чуткое внимание медиков и соседок по палате спасло ее в первые дни от полного отчаяния. Все время напоминая о долге перед мал. сынишкой, они помогали справиться с невыносимой душ. болью, кот. усиливалась чувством вины перед мужем.