ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известный роман не менее известной ингушской романистки Доухан Балаевой, ныне не очень почитаем на территории Ингушетии... Доухан Балаева Мадина Июльский вечер мягко стелется над селом, постепенно погрузившимся в обычные на исходе дня заботы. Многоголосое стадо уже разбрелось по дворам, и некоторое время относительную тишину нарушает то нетерпеливо- требовательное, то жалобно- просительное мычание, доносящееся из дворов, где хозяйки по каким- то причинам не спешат к своим буренушкам с подойником. Мадина вошла в соседский двор, осторожно неся в вытянутых руках наполненную доверху банку. Навстречу, радостно повизгивая, бросился Дружок, большая черно- белая дворняга. Так и подмывало налить в стоявшую у конуры плошку молока, но от соблазна удержала мысль, что неудобно принести неполную банку. В небольшой уютной комнате, служившей хозяевам одновременно и кухней, и столовой, была одна тетя Люба. Поздоровавшись и оставив на столе банку, Мадина прошла к Наташе, встретившей ее задиристым: - Наконец- то! Уже час как Сережку за тобой посылала. - Почему сама не пришла, если так срочно? Ну, что у тебя? . . Говори скорее, не томи, - перешла на шепот Мадина, усаживаясь на свое излюбленное место - в угол дивана. - Вот! Справочник достала! Теперь начнем всерьез готовиться, - ликующим тоном объявила Наташа. Ее, от природы очень подвижную и жизнерадостную, в минуты возбуждения энергия так и распирала. - Издеваешься? . . От обиды, что лишена возможности разделить радость подруги, глаза Мадины наполнились слезами. Наташину веселость как рукой сняло. Она подсела к ней, обняла. - Мадиночка, да уломаем мы их! Ну неужели Муслим за тебя не заступится? - Брат- то написал. . . Но они ни в какую. . . после того случая из дома не хотят выпускать. - Это когда тот усатый коротышка выкрасть грозился? Но ты-то чем виновата! Ма- ам, мама- а! Вошла тетя Люба, вопросительно взглянула на сидящих в обнимку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не терпелось с кем- то еще поделиться радостью. И тут подумала об Ибрагиме, о котором в пылу вступительных страстей вспоминала не часто. Попыталась представить, какое впечатление на него произведет известие о ее поступлении.

Познакомились они позапрошлым летом. В тот памятный день Мадина сидела у своей троюродной сестры Лиды и старательно подбирала новую мелодию на большой старинной гармони с выцветшей и облупившейся местами краской, с обитыми углами.

Гармонь эта бережно хранилась в семье, несмотря на столь неказистый вид: с ней было связано много приятных, дорогих сердцу воспоминаний о далекой молодости Фатимы - матери Лиды.

Женщины и по сей день частенько вспоминают, что ни одна девушка не могла сравниться с ней в искусстве игры и ни один ловзар в округе не проходил без ее участия. За Фатимой иногда приезжали даже из отдаленных аулов - так звенела слава о ней, способной играть всю ночь напролет.

Этому своему искусству Фатима была обязана тем, что, обладая самой заурядной внешностью, сумела очаровать лихого джигита - красавца, стать женой которого сочла бы за честь лучшая из красавиц Ингушетии.

Чтобы заинтересовать дочь, Фатима купила ей новенькую, сверкающую рубиновым перламутром Казань. Однако нарядный внешний вид новой гармони оказался ее единственным преимуществом перед старушкой.

А от врожденного равнодушия к игре Лиду не в силах была излечить даже превосходная во всех отношениях гармонь.

Вот и тогда она пропадала где- то во дворе, в то время как Мадина тщательно отрабатывала мелодию. И, наконец, вошла в сопровождении высокого статного парня, который по- свойски улыбнулся юной гармонистке:

- Добрый вечер! Так что будем танцевать? . .

Мадина от неожиданности вскочила, вся вспыхнув, поставила гармонь.

- Чего испугалась? Это же наш Ибрагим! Между прочим, он и твой родственник. И очень плохо, что ты своих родственников не знаешь - укорила Лида.

- В том, что я его не знаю, не моя вина. Видно, такой уж он хороший родственник, раз мы с ним до сих пор не знакомы.

- Я постараюсь наверстать упущенное. - Ибрагим прошел к столу, сел. - Садитесь. Сыграй нам что- нибудь, - дружески обратился он к стоявшей уже у порога Мадине. Но та, попрощавшись, ушла.

С того дня Мадина не раз встречалась с Ибрагимом в доме Лиды, где иногда собирались под вечер одноклассницы с подругами, среди которых частенько бывали и Наташа с Валей, одноклассницей Лиды, и устраивали нечто вроде вечеринок. Фатима, женщина веселого нрава, с явной претензией на современность, поощряла эти невинные увеселения девушек, всячески добивалась их раскованности.