Санборн ее прячет, потому там запрещено жить с маленькими детьми и собаками. Везде висят объявления.
– А Чэй?
Молчание. Генри поглядел на Луизу.
– Где Чэй, мы не знаем, – ответила мать.
– Как это не знаете?
– Когда он в тот вечер прибежал в полицию, я узнал его сразу. Луиза тоже. Это было, мягко говоря, неожиданно, сам понимаешь. Он рассказал нам, что случилось, мы с Луизой сели в патрульную машину, и дежурный вызвал «скорую помощь». Чэй хотел поехать вместе с нами, но один полицейский увидел его спину и повез его в отделение экстренной помощи в Ороно. Он был весь изрезан. И были еще другие… тоже недавние…
– Знаю, – сказал Генри.
Отец кивнул. Он рассказал Генри о том, как его доставили в больницу. Как его мать примчалась в Ороно еще до рассвета после головокружительной гонки в «фиате», чудом избежав штрафа за превышение скорости. Про Чэя отец Генри вспомнил только после того, как врачи сказали, что его собственный сын вне опасности. Тогда Луиза снова вернулась в отделение экстренной помощи, чтобы отыскать его, но он уже ушел.
– Вы звонили его родителям?
– Они сменили номер. Нового нет в телефонной книге. Я позвонил в мертонскую полицию, и они туда съездили. Сегодня вечером его отец нам позвонил. Он сказал, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. – Отец Генри опустил взгляд на свои руки. – Генри, – сказал он, – я знаю, ты ненавидишь этого парня. И мне это понятно. Но если бы не он, мы могли бы потерять… Мы многим ему обязаны. Несмотря на то, что случилось с твоим братом.
Генри посмотрел на Луизу – и снова перевел глаза на отца.
– Знаю, – сказал он. – Раз уж нельзя построить свой дом далеко от Беды, хорошо быть знакомым с такими людьми, как Чэй Чуан.
Отец кивнул.
Генри закрыл глаза. Он подумал о том, как его сестра ехала той ночью с Чэй Чуаном, который разрешил ей сесть за руль отцовского пикапа, и как Луиза впала в панику, увидев бегущего им навстречу Франклина, который поднял взгляд и увидел ее за стеклом с камбоджийцем. С Чэем. Как она, должно быть, резко вильнула в сторону и попыталась так же резко выправить машину. Отчаянный поворот руля. Вскрик, пронзительный и внезапный. Чэй, бросившийся к рулю – но испуганная Луиза вцепилась в него мертвой хваткой. Визг и тяжелый удар, когда машина сбила Франклина. Ужасный, глухой и громкий звук удара. Скрежет тормозов, почти заглушивший крики.
И Чэй. Он понял, что произошло несчастье, и сразу решил ее защитить. Отправить прочь. «Уходи! Уходи домой!» А сам кинулся за помощью. За полицией. Это Чэй-то – и за полицией!
И Луиза. Как она шла по дороге, пытаясь хоть чуть-чуть собраться с мыслями. Позднее возвращение домой. Потом – долгие ночи ожидания, долгие дни разбирательства в суде. Она была самой одинокой из них.
Кроме Чэя, который ради любви к сестре Генри потерял все.






