ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бывает так, что от Беды не защитят ни высокие стены, ни любящие родители. И тогда Беда испытывает тебя на прочность. Книга Гэри Шмидта – это захватывающая история одного увлекательного и опасного п... Беда Гэри Шмидт Gary D. Schmidt Trouble Публикуется с особого разрешения Clarion Books, торгового наименования издательства Houghton MifflinHarcourt Publishing Company Copyright © 2008 by Gary D. Schmidt © Бабков В., перевод на русский язык, 2014 © ООО «Издательство «Розовый жираф», 2014 Издательство «4-я улица» ®, издание на русском языке, оформление * * * В северной гостиной стояла азиатская лакированная мебель, в девятнадцатом веке привезенная морем из Гонконга и Сингапура. Южную украшала коллекция французских импрессионистов, в том числе две картины Ван Гога и одна, маленькая, – Ренуара. В холле первого этажа хранился целый арсенал кремневых мушкетов времен Войны за независимость, из которых и теперь можно было стрелять, – Смиты одалживали их Историческому обществу Блайтбери-на-море для выставок на Четвертое июля. Целых две полки в библиотеке занимали средневековые молитвенники с красно-золотыми надписями «Аd usum…», такими яркими, словно их только что вывели под бдительным надзором святых, наблюдающих за писцом с обшитых темными панелями стен. Генри с отцом иногда читали эти надписи: «для пользования» в таком-то аббатстве, «для пользования» в таком-то монастыре, «для пользования» в таком-то суде, – а потом смотрели на красно-золотой закат. «Этот дом простоит до конца света», – благоговейно говорил отец Генри. И Генри ему верил. Блайтбери-на-море постепенно вырос вокруг дома Смитов. Теперь все, кто жил в этом городке, работали в других местах. По будням люди в темных костюмах садились в блестящие иностранные машины и отправлялись в деловой центр Бостона – отец Генри ехал в свою солидную и уважаемую бухгалтерскую фирму, – а к ужину возвращались домой, радуясь, что сбе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Санборн ее прячет, потому там запрещено жить с маленькими детьми и собаками. Везде висят объявления.

– А Чэй?

Молчание. Генри поглядел на Луизу.

– Где Чэй, мы не знаем, – ответила мать.

– Как это не знаете?

– Когда он в тот вечер прибежал в полицию, я узнал его сразу. Луиза тоже. Это было, мягко говоря, неожиданно, сам понимаешь. Он рассказал нам, что случилось, мы с Луизой сели в патрульную машину, и дежурный вызвал «скорую помощь». Чэй хотел поехать вместе с нами, но один полицейский увидел его спину и повез его в отделение экстренной помощи в Ороно. Он был весь изрезан. И были еще другие… тоже недавние…

– Знаю, – сказал Генри.

Отец кивнул. Он рассказал Генри о том, как его доставили в больницу. Как его мать примчалась в Ороно еще до рассвета после головокружительной гонки в «фиате», чудом избежав штрафа за превышение скорости. Про Чэя отец Генри вспомнил только после того, как врачи сказали, что его собственный сын вне опасности. Тогда Луиза снова вернулась в отделение экстренной помощи, чтобы отыскать его, но он уже ушел.

– Вы звонили его родителям?

– Они сменили номер. Нового нет в телефонной книге. Я позвонил в мертонскую полицию, и они туда съездили. Сегодня вечером его отец нам позвонил. Он сказал, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. – Отец Генри опустил взгляд на свои руки. – Генри, – сказал он, – я знаю, ты ненавидишь этого парня. И мне это понятно. Но если бы не он, мы могли бы потерять… Мы многим ему обязаны. Несмотря на то, что случилось с твоим братом.

Генри посмотрел на Луизу – и снова перевел глаза на отца.

– Знаю, – сказал он. – Раз уж нельзя построить свой дом далеко от Беды, хорошо быть знакомым с такими людьми, как Чэй Чуан.

Отец кивнул.

Генри закрыл глаза. Он подумал о том, как его сестра ехала той ночью с Чэй Чуаном, который разрешил ей сесть за руль отцовского пикапа, и как Луиза впала в панику, увидев бегущего им навстречу Франклина, который поднял взгляд и увидел ее за стеклом с камбоджийцем. С Чэем. Как она, должно быть, резко вильнула в сторону и попыталась так же резко выправить машину. Отчаянный поворот руля. Вскрик, пронзительный и внезапный. Чэй, бросившийся к рулю – но испуганная Луиза вцепилась в него мертвой хваткой. Визг и тяжелый удар, когда машина сбила Франклина. Ужасный, глухой и громкий звук удара. Скрежет тормозов, почти заглушивший крики.

И Чэй. Он понял, что произошло несчастье, и сразу решил ее защитить. Отправить прочь. «Уходи! Уходи домой!» А сам кинулся за помощью. За полицией. Это Чэй-то – и за полицией!

И Луиза. Как она шла по дороге, пытаясь хоть чуть-чуть собраться с мыслями. Позднее возвращение домой. Потом – долгие ночи ожидания, долгие дни разбирательства в суде. Она была самой одинокой из них.

Кроме Чэя, который ради любви к сестре Генри потерял все.