Все будет немного иначе в твоем присутствии, но я уверен, что запланировано много всего, чтобы нас занять.
– На твою комнату тоже наложили чары? – спросил его Калеб.
– Наложили чары? – растерянно переспросил Кайл. – Что ты… о, серьезно? Вот это да! Удар ниже пояса.
– Да уж.
– Я не знаю насчет своей комнаты. И мы не знаем насчет комнаты Линн… пока что, – пошутил он и подмигнул Калебу. Но тут же закашлялся, когда Линн ткнула его локтем под ребра. – Линн! – жалобно воскликнул он.
– Не делай сомнительных намеков, – попросила Линн.
– Ни за что, – пообещал Калеб и улыбнулся. Она просто растаяла, и я понимала, из-за чего. Кайл светился каким-то новым светом, я никогда не видела его таким. Он мог бы избежать столько сердечной боли, если бы не упрямился и просто подождал ее… Ему казалось, что он влюблен в меня, но это было не так. Кайл влюбился в саму идею влюбиться, запечатлиться, начать новую жизнь и стать ее хозяином. Он никогда не смотрел на меня так, как смотрел на Линн, и сейчас я искренне радовалась за него.
Калеб погладил мою руку, молча соглашаясь со мной.
– И что здесь происходит? – раздался мужской голос.
– Попались, – сказал Кайл, и мы все сели, чтобы увидеть незваного гостя.
– Я хочу все тебе объяснить, – произнес он мягко и обхватил ладонями мое лицо, – чтобы ты не прочитала это в моих мыслях и в ярости не взорвала оранжерею.
Я взглянула наверх и увидела, что стекло в двери рядом с нами дребезжит. Я глубоко вдохнула и снова посмотрела на него, готовясь выслушать.
– Ты – Провидица, они не будут… нет, не могут по закону наказать тебя. Членов Ассамблеи тоже нельзя наказать, если преступление не было совершено в присутствии другого члена Ассамблеи. – Калеб вздохнул, его дыхание согрело мое лицо. – Но меня завтра посадят в тюремную камеру.
– Откуда ты знаешь? – спросила я, чувствуя, как кровь закипает от гнева.
– Потому что я знаю законы. Ни в коем случае нельзя убивать члена другого клана, даже в целях самозащиты.
– Но это была не самозащита, – хрипло выдавила я и прочистила горло, надеясь не заплакать. – Ты убил его, чтобы спасти меня.
– Не думаю, что для них это имеет значение. И я хотел, чтобы с тобой был кто-то, кому можно доверять, чтобы ты не осталась одинокой и… напуганной.
– На сколько тебя посадят?
– Когда кого-то считают в чем-то виновным, проходит слушание, и затем обвиняемого сажают в тюрьму, чтобы он не мог проводить неделю Воссоединения вместе со всеми. До моего отъезда будет проведено еще одно слушание, чтобы решить, навсегда ли меня изгнать.
– Значит, если кого-нибудь убить, тебя посадят в камеру и не позволят веселиться? Правда? Это и есть наказание?
– Это не единственное наказание, – вставил Родни, бросив на меня сочувственный взгляд. – Свидания с заключенными запрещены.






