Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. То, что в моей душе – запечатленность, потребность защищать тебя, – не имеет ничего общего с тем, что случилось сегодня. Я считаю, ты держалась прекрасно, учитывая, что нас обманули и нанесли удар исподтишка.
– Но я на самом деле боюсь, – прошептала я.
– Это не делает тебя слабой.
Я смотрела на Калеба и боролась с эмоциями. Он уступил, как будто сдал карты, и притянул мое лицо к своему привычным движением, которое я научилась ценить так высоко.
– Детка, прости. Знаю, ты не любишь терять самообладание. Я был эгоистом. Просто не хотел, чтобы ты волновалась из-за меня всю ночь.
– Понимаю, – кивнула я, и действительно понимала. – И тоже не хочу, чтобы ты волновался обо мне так сильно.
– Это неизбежно. – Калеб усмехнулся уголком губ, и ямочка на его щеке подмигнула мне, как всегда. – Ты же не хочешь, чтобы я был одним из тех хреновых парней, кто забывает про дни рождения? Переправляет звонки на голосовую почту? Опаздывает, когда нужно ехать в кино?
Я засмеялась и покачала головой:
– Нет, не хочу.
– Тогда тебе придется принять все как есть. Я тиран. Это не изменится, детка.
– Знаю, – вздохнула я. – И не хочу, чтобы ты менялся. Извини. Я люблю такого тирана, в общем-то.
Он с улыбкой покачал головой:
– Нет, не думаю.
– Возможно, нет, – согласилась я и тоже улыбнулась, – но я не хочу, чтобы ты менялся.
– Ты все еще злишься на меня? – спросил он, склонив голову набок. Его руки успокаивающе гладили мою спину.
– Нет. А ты не злись на меня завтра, когда я дам понять Совету, что это идиотизм, и попытаюсь остановить их, ладно?
– Попытайся.
– Хорошо, – я прижалась к своему нареченному, уткнувшись лицом ему в шею. – Ладно, все. Неловкий момент прошел. Вы можете говорить.
– Слава богу! – воскликнул Кайл. – Я всерьез собирался притвориться спящим.
– Точно, старик, – подхватил Родни. – Хотя, в сущности, это была моя вина.
Калеб пихнул его:
– Ага, типа того.
Мы все засмеялись и снова устроились на траве в дружеском молчании, которое нарушила Линн:
– Так кто-нибудь знает, чем мы завтра займемся?
– Ну, – ответил Родни и взъерошил короткие каштановые волосы, – судя по тому, что я знаю, слушание точно будет.
– Отлично, – взвыли все одновременно и, осознав нелепость момента, рассмеялись.
– Извините.
– Нет времени извиняться, – сказал Калеб. – Пошли.
– Ах! – У меня перехватило дыхание, когда я наконец увидела город при дневном свете. – Ты только посмотри!
– Детка, – простонал Калеб, – когда-нибудь я отвезу тебя в город или куда угодно, куда ты захочешь, но не сегодня. Нам нужно срочно вернуться в твою комнату, прежде чем тебя придут будить. Если тебя там не окажется, меня ждет не только тюрьма.
Это заставило меня шевелиться.
Мы неслись по бесчисленным лестничным пролетам.






