ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Библиотека проекта «История Российского государства» – это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков.Роман... Вещий Олег Борис Львович Васильев Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается. Библиотека проекта Бориса Акунина «История Российского государства» издается с 2014 года © B. Akunin, 2015 © Б. Васильев, наследники, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 – Здесь земля Великого Новгорода, – отозвался Сигурд. – Звери принадлежат князю Рюрику. Пусть ищут добычи в своих землях, или я расскажу об этой встрече их конунгу Олегу. – Тут охотник из дома Олега! – В голосе старшего послышался смешок. – А здесь – я, воспитанник великого князя Новгорода Рюрика! – с раздражением крикнул Сигурд. – Пусть посмотрит на мою охоту, если желает поучиться! Некоторое время у саней шли бурные споры, дважды ветерок донес тонкий мальчишеский голос. Потом русы дружно развернули коней и исчезли за поворотом. Воины вновь принялись рубить шесты, а к Сигурду подошел старший. – Олегов приемыш. Румяный мальчишка. На первую охоту выехал, а тут – мы. Обиделся, даже губы задрожали. – Я тут не ради охоты. – Добудем. Не застыл? Может, тулуп принести? – Лучше воев поторопи. Воинов поторапливать не пришлось: они уже очищали сваленные ели от сучьев. Закончив работу, трое разобрали шесты и пошли к сугробу, что намело за выворотнем. По указанию старшего стали осторожно подниматься на него, шестами ища опору. – Готовы? Начнете, когда знак подам, – сказал старший. – Идем, Сигурд. Сигурд проверил, легко ли ходит меч в ножнах, проваливаясь, пошел за старшим. – Видишь дыхало? – Старший указал на дыру в сугробе, откуда поднимался чуть приметный парок. – Где стать, сам прикинь, а вылезать будет здесь. – Вижу. Вели поднимать. – Буди хозяина! – крикнул старший, о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У него очень сильная рука, и он убил сегодня пятого медведя…»

– Как они посмели сказать, что у твоего сына старая душа?

– Его мать умерла при родах. Я взял в кормилицы и няньки славянок. Я хотел, чтобы Игорь знал не только язык, но и обычаи славян, когда придет его черед править. Славянки умны и наблюдательны. Бойся славянок, Сигурд.

Он говорил, продолжая думать о сильной руке, что согревала его дряблую кожу. Сильная рука и горячая кровь – знак сильной души: как жаль, что Сигурд не его сын! И как будет трудно Игорю, если Сигурд когда-нибудь докопается до правды… Нет, этого не может быть, из Изборска никто не вышел живым, да и у Вадима Храброго не было детей. В этом клялся названый брат Ольбард, конунг северных русов и отец Олега. Клятва – великая сила, если нет другой силы. А сила есть, сила – в руке Сигурда. Жаль, Сигурд, очень жаль, но твой пятый медведь должен стать последним…

– Ты готов дать мне, твоему конунгу, клятву?

– С радостью, конунг.

– Это – трудная клятва, Сигурд. Очень трудная.

– Я готов, конунг.

– Тогда подбрось сухих дров в очаг и принеси бадью со снегом.

Он встал, когда юноша убежал за снегом. С трудом, упираясь ладонями в колени, разогнул ноющую спину, с трудом сделал несколько шагов. Но выпрямился, сам достал наполненный по его приказанию еще утром кубок, к которому так и не прикоснулся, и поставил его на стол. Что еще? Еще – меч. Его боевой меч, которым он опояшет Сигурда после клятвы. В утешение.

Он вдруг с удивлением обнаружил, что колеблется, что думает о Сигурде куда больше, чем о собственном сыне. Он никого никогда не любил – ни женщин, ни детей, даже своих собственных, – он не любил самого слова «любовь». Неужели он так привязался к Сигурду?.. Нет, иначе рухнет все, вся мечта и вся жизнь, иначе сын – его последний сын! – тоже отречется от отца, уйдет в вик

… Нет, не будет этого! Его сын наследует ему, его княжению, его славе…

Сигурд притащил полную бадейку снега – чистого, рассыпчатого, от которого пахнуло юностью, и Рюрик почувствовал, как сжалось сердце. Нет, он не имел права на жалость: жалость расслабляет воина, и русы правильно делают, что возвращаются к семьям только на зимовья. Русы – отважные воины, но у них нет цели. А у него – есть. Он создаст державу для единственного сына, а тот – для своего сына, и скальды будут распевать вечную хвалу основателю династии Рюрику, и это зачтется ему в веках. И ради этого Сигурду придется потерпеть. Да будет так! Рюрик взял кубок двумя руками – все же пальцы его дрожали, пальцы знали о боли, которая ожидает Сигурда, – и протянул юноше кубок.

– Выпей до дна.

Он смотрел, как Сигурд благоговейно, неторопливо пьет священный напиток берсерков, и сердце его щемило. Он вовремя вспомнил о напитке: это заглушит боль, и Сигурд надолго уснет.

– Обнажи правую руку.