ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С тех пор как исчезла его дочь Элизабет, благородный владелец поместья «Тринадцать ветров» Гийом Тремэн не находит себе места. Ей всего шестнадцать, она впервые полюбила и, поддавшись чувству, последо... Изгнанник Жюльетта Бенцони Часть первая Охота Лето 1803 года Глава I Зима рыцаря Господня Гроза, ворча, удалялась. Она была короткой, сильной, но благотворной: воздух снова посвежел. Это была одна из тех летних гроз, которые встречают с благодарностью, когда иссохшая земля не видела ни капельки воды уже много дней, когда солнце нещадно печет и все вокруг как будто молит о дожде. Укрывшийся вместе с конем под навесом скалы Гийом Тремэн даже сожалел о том, что ливень оказался таким коротким. Он был просто необходим для роста трав на пастбищах! Но, посмотрев на меняющееся небо, он подумал о том, что гроза может вскоре вернуться. В этот момент грозовое облако, должно быть, огибало маяк в Экуве, который вместе с горой Лез-Авалуар считается одной из вершин Нормандии. Гийому показалось, что раскаты грома следуют за ним по пятам... В этом случае ему следовало поторопиться, чтобы попытаться добраться до Монтрувра. Насколько он знал, до замка было уже недалеко... Черный жеребец Гийома упирался: он не хотел продолжать путь. Сахиб любил ветер, но ненавидел гром и чувствовал его неминуемое возвращение. Тремэн сделал несколько шагов, ведя его под уздцы и пытаясь сориентироваться. густой дубовый лес, словно плащ, покрывал высокий холм и спускался до ворот Алансона. Он напоминал подводный пейзаж, играя бесконечными переливами зеленого цвета с разнообразными оттенками синевы. В тишине, которая, казалось, не нарушается целыми веками, было что-то магическое. Гийом с радостью бы задержался в этом удивительном месте, но приближался вечер. Ему следовало прибыть в замок до наступления темноты... Когда Гийом вернулся на тропу, с которой ему пришлось свернуть, чтобы укрыться от дождя, он на м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ле Венер оказался в тюрьме и был обязан своим спасением своему бывшему ординарцу Лазарю Гошу, сыну одною из егерей в его поместье Тильер. Но все это никоим образом не изменило его политических взглядов.

— Вы — как наши жители, — вздохнул генерал. — Им тоже не по душе нововведения. Скажем так он вернулся сюда в 1798 году.

— Смог ли он хотя бы частично восстановить свой дом? Он никогда не был богат, насколько мне известно...

— Бальи — младший сын в семье. Богатым он никогда не был и не стал богаче сейчас, когда остался единственным наследником. Не представляю, как он живет. Говорят, он очень похудел...

— Да что вы?! А вы с ним не виделись?

— О нет!

— Но отчею же? Он же ваш кузен, не так ли?

— Вы правы, и я был бы рад ему помочь, но он предпочел бы встретиться с дьяволом, а не со мной. Для этого старого мальтийского рыцаря, ярого приверженца королей, я всего лишь предатель, ренегат. Он настолько меня презирает, что я даже не уверен, захочет ли он за меня молиться... В любом случае он не желает никого видеть...

— Может быть, бальи де Сен-Совер умер?

— Об этом бы стало известно. Он живет в Монтрувре не один. С ним по-прежнему Морель, интендант, его верный пес, и там есть еще какая-то женщина. Никто о ней ничего не знает. И не спрашивайте меня, как она выглядит: те, кто видел, как они с бальи прибыли в дилижансе из Парижа, сумели разглядеть только лицо под вуалью. Говорили, что она высокого роста и, без сомнения, крепкая, потому что она почти несла нашего несчастного родственника с помощью пятнадцатилетнего мальчика. Возможно, это ее сын...

Остановившись у извилистого берега пруда, Гийом задумался, вспоминая этот недавний разговор, но раскат грома привел его в чувство. Сахиб вздрогнул, сердито заржал и едва не закусил удила, но хозяин твердой рукой удержал его.

— Нам пора в укрытие, — пробормотал Гийом, а с неба уже упали первые крупные капли дождя. После короткого галопа и жеребец, и его всадник оказались под стрельчатым сводом старинного барбакана.

Перед ними мгновенно появился мужчина и загородил им путь. Седые волосы и борода превращали его в старика. Но это был детина ростом более шести футов, похожий на дубы Экува. В его силе сомневаться не приходилось.

— Куда вы направляетесь, месье? — грубо спросил он.

— По-моему, это очевидно, не так ли? Вы, должно быть, Морель, интендант господина бальи де Сен-Совера?

— Это так.

— А я господин Тремэн из поместья «Тринадцать ветров», что возле Сен-Ва-ла-Уг. Будьте любезны сообщить о моем приезде вашему хозяину. Я хочу с ним поговорить.

Одним взглядом интендант оценил и красоту коня, и безупречную посадку всадника. Только потом он посмотрел на узкое лицо с высокомерным носом, черты которого были словно высечены из старого дерева. Хищные глаза сверкали и смотрели властно.