ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба отвернулась от Ворта Трена, он – военнопленный и раб на той же планете, где провёл отрочество. Но всё в его руках, и Ворт снова начал готовиться к повторному побегу с планеты. Как только это... Беглец Владимир Геннадьевич Поселягин © Поселягин В., 2015 © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015 Мы выстроились перед служащим корпорации. Охранник тут же начал освобождать нас от кандалов. Служащий, надменно и с брезгливостью глядя на нас, как на вошь под ногами, сухо сказал: – Я заместитель начальника филиала «Гикона» на Гурии Луй Моак. Теперь вы собственность корпорации, а я ваш фактический хозяин. Если я захочу, то сделаю так… Вдруг меня пронзила боль, заболела буквально каждая клеточка тела, но я продолжал стоять. Тело было парализовано, хотя внутренне, в душе, я корчился от боли, как и остальные несчастные. Наконец боль стала стихать, и я прислушался к тому, что продолжил говорить Моак. – …последует дисциплинарное наказание. Всем всё ясно? – скучающе спросил он, после чего махнул рукой в сторону грузовой аппарели. – Грузитесь на борт. «Урод, а то, что можно выкупиться, ни хрена не сказал», – пытался я вызвать в себе злость и ненависть, но их не было. Причина была в том, что ещё два месяца назад мне установили имплант подчинения, симбиот, который присосался к нейросети и теперь работал вместе с ней. Этим имплантом пользовались всего два раза. И оба раза мне это жутко не понравилось. В первый раз – когда его установили и активировали, проверяя на работоспособность. Второй раз сейчас. А так он работал в фоновом режиме. Установки были стандартные: не бежать, не убивать охрану и не совершать самоубийство. Те же охранники, что доставили нас на планету, конечно, скоты были ещё те, но импланты они не использовали, предпочитая простые шоковые дубинки, которыми орудовали просто виртуозно. Я попытался вызвать в себе злость и на империю и не смог, а ненавидел я её люто. Вед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вытащив батарею, я убрал гранату в один из пакетов и принялся обыскивать кладовые таверны. Старина Фель не обманул моих надежд, коробка приличного пива и вскрытая коробка с офицерскими рационами оказалась за стойкой, под кухонным корабельным синтезатором, который тут использовался вместо повара.

Кроме обеих коробок я прихватил старую сумку, в которую сложил находки, туда же сунул пару бутылок со спиртным – сам я не употреблял, но для обеззараживания воды пойдёт, – а также пачку влажных салфеток. Ничего ценного тут Фель не держал, поэтому я вернулся в тамбур, наклонился и потянул на себя замаскированное кольцо, приподнимая крышку люка. Пахнуло канализацией, и я отчётливо расслышал знакомый щелчок и через пару мгновений громкий бульк. Захлопнув крышку, я отпрыгнул в сторону и сжался в комок, дожидаясь взрыва. Похоже, старик ставил растяжки на обе двери, чёрного и тайного ходов.

Три секунды… восемь, а взрыва так и не последовало. Видимо, детонатор сработал в холостую, граната оказалась порченой. Снова открыв крышку люка, я посмотрел вниз, потрогал леску, на которой до этого висела граната, и начал раздеваться. Опять приходилось спускаться в старую заброшенную канализацию, а одежду пачкать не следует.

Эта канализация была недействующей. Во времена криминальных войн был подрыв двух магистралей. Разрушения были огромные, поэтому муниципальные власти просто отключили этот район и провели другую ветку в обход, чем и пользовались разные находящиеся не в ладах с законом людишки. Во время облав посетители таверны уходили от легавых именно через этот люк, так что о нём знали немногие, но знали. Этим же коллектором воспользовался и я.

Закинув за спину сумку с трофеями и взяв в руки мешки, я стал спускаться, не забыв закрыть за собой крышку люка. С момента отключения этой ветки канализации прошло порядка сорока лет, неприятный запах уже давно выветрился, но из-за привычки бандитов сбрасывать трупы в этом районе воняло отменно.

Те, кто знал этот лабиринт, были в курсе, что две трубы вели на территорию Свалки. Правда, этим ходом мало кто пользовался, гораздо проще пройти через одну из дыр в ограде, чем ползти по смердящей жиже через полузабитые трубы. И я пополз, где не мог идти. Ближе к обеду достиг нужного коллектора – этот выход был известен многим, – я быстро нырнул в одну из трёх труб. Здесь было посуше, хотя пахло всё так же мерзко, и идти было легче. Судя по жиже, кто-то подключился к этой канализации и сбрасывал сюда отходы.

Через полчаса достигнув завала – это был рукотворный, созданный мной завал ещё во времена жизни на этой планете, – я аккуратно его разобрал, протиснулся на ту сторону и, снова вернув всё на место и перекрыв проход, двинул дальше.