ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга вовсе не продолжение романа «Ослиная Шура», хотя главная героиня здесь – дочь Ослиной Шуры. Её, как и маму, зовут Александрой. Девочка при помощи своего друга познаёт перемещение во време... Последыш Александр Васильевич Холин Глава 1 Кто сказал, что осень – пышное природы увяданье? Чепуха. Не увяданье и не кончина – просто иная форма жизни. Как в человеке присутствует тысяча ипостасей, так и в природе не бывает дня без ночи, ясного весеннего солнышка без штормового предупреждения. Ладно бы, ежели только предупреждения, а то обычно сваливается на голову нечто такое, от чего бывает ни вздохнуть, ни охнуть. Человек, бедненький, никак не может смириться с тем, что он вовсе не царь и не пуп земли, а всего лишь крошечный осколок Природы. Причем, не лучшее её произведение. Царем удобно себя величать для удовлетворенья мелкого утробного тщеславия и для того, чтобы безнаказанно гадить в чужом саду. А что? – кто против царя-батюшки?! Навряд ли найдётся охотник с царём повоевать. Вот только сама Природа иногда на тропу войны выходит. И мстит разбуянившемуся человеку-недорослю неожиданными землетрясениями, бурями, невесть откуда взявшимися тайфунами, смерчами и торнадо начиная со страны Восходящего Солнца и кончая сумеречной Америкой. Словно собака отряхивается Земля после купания, стараясь сбросить с себя множество поселившихся на её шкуре мелких кусачих блох. Что тут делать? Октябрьские листья нехотя срывались с веток, но, почувствовав волю и сказочное очарование Сокольников, принимались танцевать на невидимых сполохах воздуха, увёртываясь от Шурочкиной ладошки, и только изредка цепляясь за копну её чудных коротких волос, которые разлохматились на улице и стали похожи на пепельно-чёрную щетину дикобраза. Меж расшалившимися осенними листьями ярко высвечивались солнечные лучики, создавая волшебную световую паутину, окружавшую девочку солнечным шариком своих забот и соч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Хоть корочку хлеба.

– Дал бы, отчего ж не дать, – рассудительно ответил стрелец. – Да с меня сотник за эту корочку семь ремней из спины выкроит. Так что не обессудь, помилуй меня, болярыня. Покорилась бы ты Государю нашему, он бы тебя пуще всех возвеличил.

– Ну, не можешь, так не можешь, – голос болярыни погас, и что-то ещё просить у неё просто не было сил. – Когда смерть рядом, жизнь превращается в бессмертие… Поди, скажи своему царю, пусть читает Евангелие от Луки главу четвёртую с первого стиха по четырнадцатый…

На сём узница замолчала совсем, видать, речи у неё отнимали слишком много сил.

Однако когда стрелец собрался лезть наверх, инокиня Феодора обратила к нему лицо и прохрипела:

– Ежели ты христианин, то смилуйся, принеси мне крест нательный и ополосни мою рубашку, ибо сама чувствую смерть неминучую.

– Рубашку? – стрелец опасливо посмотрел наверх, но там было тихо. Видимо его сотоварищи понесли усопших женщин замуровывать в стенах.

– Вот, на те крест, – стрелец снял с себя нательный крест и протянул болярыне. – А рубаху… рубаху сымай быстрее, я пока отвернусь.

У Великой узницы хватило сил подняться и скинуть с себя нижнюю рубаху, уже ставшей серою с грязными разводами. Стрелец затолкал рубаху под свой кафтан и полез наверх. В яме опять стало темно. Только Шура на этот раз начала различать какие-то тени, ютившиеся по углам пристенной ямы.

Казалось, время опять начало какие-то свои выкрутасы прямо в яме. Что это такое – либо пляски зазеркальных теней, либо зазеркальная пляска духов – Шура пока понять не могла. Эту цветную какофонию не испугала даже вновь открывшаяся крышка ямы. Но никто опускать лестницу не стал, лишь к ногам узницы упал свёрток, в котором находилась мокрая, но уже чистая женская рубаха.

Шура поняла, почему она так задержалась в не своём времени, почему при перемещении в этот раз всюду мелькали разноцветные сполохи – ей было отведено стать проводницей схимницы Феодосии в мир Зазеркалья. Святые души – очень дорогое лакомство для рогатого. Но если душа Феодосии Прокопиевны попадёт туда, куда надо, значит, Богородица сумеет спасти Россию от жидовского засилья, которое предсказывали многие русские старцы, и какое наблюдала сама путешественница во времени.

Когда разноцветные пятна подобрались слишком близко, Шура позволила им ухватить себя в охапку и утащить в какое-то подземелье, где было довольно тепло, веял свежий ветерок, и доносилось беззаботное пение птиц. Шура непроизвольно оглядела себя: здесь она оказалась, словно в своём теле, даже одежда та самая, в какой девушка была перед отправкой в последнее путешествие, а на спине висел маленький кожаный рюкзачёк, с которым она ездила в Аркаим.