ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга вовсе не продолжение романа «Ослиная Шура», хотя главная героиня здесь – дочь Ослиной Шуры. Её, как и маму, зовут Александрой. Девочка при помощи своего друга познаёт перемещение во време... Последыш Александр Васильевич Холин Глава 1 Кто сказал, что осень – пышное природы увяданье? Чепуха. Не увяданье и не кончина – просто иная форма жизни. Как в человеке присутствует тысяча ипостасей, так и в природе не бывает дня без ночи, ясного весеннего солнышка без штормового предупреждения. Ладно бы, ежели только предупреждения, а то обычно сваливается на голову нечто такое, от чего бывает ни вздохнуть, ни охнуть. Человек, бедненький, никак не может смириться с тем, что он вовсе не царь и не пуп земли, а всего лишь крошечный осколок Природы. Причем, не лучшее её произведение. Царем удобно себя величать для удовлетворенья мелкого утробного тщеславия и для того, чтобы безнаказанно гадить в чужом саду. А что? – кто против царя-батюшки?! Навряд ли найдётся охотник с царём повоевать. Вот только сама Природа иногда на тропу войны выходит. И мстит разбуянившемуся человеку-недорослю неожиданными землетрясениями, бурями, невесть откуда взявшимися тайфунами, смерчами и торнадо начиная со страны Восходящего Солнца и кончая сумеречной Америкой. Словно собака отряхивается Земля после купания, стараясь сбросить с себя множество поселившихся на её шкуре мелких кусачих блох. Что тут делать? Октябрьские листья нехотя срывались с веток, но, почувствовав волю и сказочное очарование Сокольников, принимались танцевать на невидимых сполохах воздуха, увёртываясь от Шурочкиной ладошки, и только изредка цепляясь за копну её чудных коротких волос, которые разлохматились на улице и стали похожи на пепельно-чёрную щетину дикобраза. Меж расшалившимися осенними листьями ярко высвечивались солнечные лучики, создавая волшебную световую паутину, окружавшую девочку солнечным шариком своих забот и соч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему разные жизненные ситуации очень часто разворачиваются по ненавистному сценарию?

– Значит, во всём повинно время? – снова поинтересовалась Саша.

– Да. Вовсе не гены и не переселившаяся душа, а время, – кивнул Иннокентий Васильевич. – У каждого человека во временных слоях имеются психофизические двойники. Их бессчётное количество. Грубо говоря, в каждом витке по одному. Но, повторяю, витки пульсируют один в другом, и временные двойники также находятся один в другом.

– И у меня они есть? – поёжилась Шура.

– Конечно. Только твое физическое тело живёт совершенно самостоятельно, не затрагивая ни ментальную, ни временную оболочку, ни её зазеркальное отражение.

– Тогда для путешествия во времени надо просто настроиться на своего двойника и перейти в его тело? – пришла Шурочка к логическому заключению.

– Примерно так, – согласился Белецкий. – Но путешественник во времени должен всегда помнить и знать, что, вселяясь в физическое тело своего двойника, он нарушает ментальную оболочку человека и в результате тот может лишиться психологического мышления, то есть попросту сойдет с ума.

– Так как же вы?..

– Хочешь сказать, как же я умудрился попасть в иные временные слои без ущерба для себя и своего двойника? – подхватил её мысль Белецкий. – Я долго экспериментировал, прежде чем решился испытать прибор на себе, ведь если нарушить пульсацию времени, произойдёт катаклизм вселенского масштаба. Для безопасности и надёжности надо было достичь максимальной чистоты эксперимента.

Когда это, по моему мнению, удалось, я решил попробовать прибор на себе. Всё прошло более или менее гладко, если не считать некоторых побочных явлений. Я решил отправиться в средневековье, и могу поспорить, что ты никогда не угадаешь, кто оказался моим двойником в XVI веке.

– Эпоха Возрождения? – переспросила Шура. – Любопытно. Но, поскольку двойники ещё не успели лишить меня логического мышления, можно попробовать.

– Ну-ну. И кто же? – усмехнулся Иннокентий Васильевич.

– Судя по вашему заявлению, это человек известный. Так? – уточнила Шура. – Из всех наук вы отдаёте предпочтение биоэнергетике, электронике, программному обеспечению и литературе. Так как первых трёх в шестнадцатом веке не существовало, следовательно, ваш двойник литератор. Вы же из всех остальных заметно выделяете Шекспира. Часто даже с порога читаете мне его стихи, как сегодня, например. Я угадала?

– Потрясающе! – Иннокентий Васильевич с удивлением и восхищением смотрел на свою маленькую подружку. – Вот и верь после этого в сказки про женскую логику. Это действительно он!

– А как вы это делаете? Ну… в прошлое, то есть, – на Сашиных щеках играл неяркий румянец, очевидно, вызванный похвалой её логическому мышлению.