ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть основана на реальных событиях, дающих возможность читателю определённой возрастной категории вновь погрузиться в своё советское детство и постперестроечную юность. Произведение вызывает приятн... Жила-была девочка Виктория Трелина © Виктория Трелина, 2015 © Василий Дмитриевич Безгинов, фотографии, 2015 Создано в интеллектуальной издательской системе Я обращаюсь к вам, девчонки и мальчишки, получившие паспорт в девяностых. Я знаю – нас очень много. Давайте вместе посмотрим картинки нашего с вами общего детства. Только ни на диске, ни в интернете. Все-таки это относительно старая плёнка. В то время была другая культура и техника: пластинки, кассеты, диафильмы и, конечно, книги. Книга, которую вы держите в руках, послужит вам той машиной времени, в которую все мы когда-то верили Если Вы узнаете себя на этих страницах. … А, в общем-то, по-другому и не может быть. Виктория Трелина В деревне у меня есть кошка, кролики и качели. Качели сделал дедушка, которому шестьдесят лет, и бабушке тоже столько же, потому что они родились в один год. Я это много раз слышала – они всегда со мной разговаривают обо всём, и всё, что я прошу, повторяют много раз. А мама почти всё время молчит, а «повторять всё по сто раз» тем более не любит. Сколько, на самом деле лет, маме, я не знаю, она никогда не говорила про это. Мне даже кажется, что она сама забыла. Помнит только, что она «младшая сестра дяди Васи». Значит, когда-то ей тоже будет тридцать лет. Наверное, это почти триста, потому что очень похоже звучит. Дядя Вася – мне дядя, а Нинке – папа. Когда я бываю в деревне, он приезжает из города вместе с моей мамой на выходные. Нинку с собой берет очень редко, потому что она ещё маленькая, и плохо переносит транспорт. Я уже большая и транспорт переношу хорошо. Мы с дядей Васей играем в паровозик и подъёмный кран – он катает меня на плечах и качает на ноге. А ещё он привозит мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему-то так повелось, что за Маринкой всегда последнее слово.

– Да пошли, всё равно скучно, – Королёва встаёт с пенька, отряхивая джинсы.

На пути нам встречается вторая улица: Маринка-Сонюшка с Юлькой, Лошадка и Рустам.

Рустам говорит, что не уважает Белого, но на самом деле, он его просто боится. Вернее не самого Лёшку, а его неожиданных шуточек и подколок. Но сегодня Белый не настроен прикалываться:

– Давайте с нами на гороховое поле, – предлагает он, здороваясь с Рустамом за руку.

Батя польщён таким вниманием главаря к своей персоне, и поэтому охотно соглашается.

Мы идём мимо пруда, по над оврагом. Тихо переговариваемся, никто не ржёт, как конь, и никто не ссорится. Даже странно. Белый расспрашивает Швецову про её сестру Нельку. Оказывается, в прошлом году он с ней встречался.

На гороховом поле темно, мы ищем и открываем стручки на ощупь.

– Переспел уже, – плюётся Рустам.

– Да ты не там рвёшь, – объясняет Маринка Улина, – подальше зайди, вон у меня какой сочный.

– Ты, главное, Лошадка, не пукай потом сильно, а то мы все задохнёмся.

Ну вот, рано радовались – Белый взялся за старое. Я обернулась и увидела Дэна, приближающегося к нам.

Ну, тогда всё понятно – публика на месте.

– Как ты узнал, что мы здесь? – удивляется Королёва.

– Вот такой я умный, – отмазывается Денис и что-то шепчет Белому на ухо.

– Посмотрите, – слышу я голос Маринки-Сонюшки, – что это?

Я поворачиваю голову туда, куда она показывает пальцем. Там, посреди горохового поля в свете луны возвышается что-то огромное и белое.

– Ох, ё, – Рустам выбрасывает свои горох и пятится в сторону села.

– А-а-а, Русик, подожди, – неожиданно бурно реагирует Ирка Швецова и, путаясь, в зарослях бежит к дороге. Я смотрю на свою сестру. Честно сказать, я опасаюсь за её психику. Итак, нервная и пугливая, она может не выдержать такого напряга. Нинка хватает за руку Дэна и стоит не шевелясь. Я понимаю, что так она чувствует себя под надёжной защитой, и даю волю своему страху.

Я много слышала о привидениях, но никогда не видела их сама, поэтому до конца не верила в существование этого явления. А сейчас, я не знаю, что и думать. То, что стоит сейчас посреди поля, слишком большое и слишком яркое, чтобы быть человеком. Но что это тогда? Инопланетянин? Призрак? Да какая разница! Надо бежать, и поскорее! Я слышу собственный визг, который сливается с визгом Королёвой. За годы дружбы мы научились визжать одинаково. В общем-то, это единственное, чем мы с Маринкой похожи. Сонюшка с Лошадкой не пищат и не паникуют, они даже горох не выбросили.

– Да, чего, вы? Это кто-то прикалывается, – кричит нам Маринка Улина, – хотите я подойду – посмотрю.

– Нет, ради бога, не надо, – Королёва хватает её за руку, – ты уже один раз подошла.