ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть основана на реальных событиях, дающих возможность читателю определённой возрастной категории вновь погрузиться в своё советское детство и постперестроечную юность. Произведение вызывает приятн... Жила-была девочка Виктория Трелина © Виктория Трелина, 2015 © Василий Дмитриевич Безгинов, фотографии, 2015 Создано в интеллектуальной издательской системе Я обращаюсь к вам, девчонки и мальчишки, получившие паспорт в девяностых. Я знаю – нас очень много. Давайте вместе посмотрим картинки нашего с вами общего детства. Только ни на диске, ни в интернете. Все-таки это относительно старая плёнка. В то время была другая культура и техника: пластинки, кассеты, диафильмы и, конечно, книги. Книга, которую вы держите в руках, послужит вам той машиной времени, в которую все мы когда-то верили Если Вы узнаете себя на этих страницах. … А, в общем-то, по-другому и не может быть. Виктория Трелина В деревне у меня есть кошка, кролики и качели. Качели сделал дедушка, которому шестьдесят лет, и бабушке тоже столько же, потому что они родились в один год. Я это много раз слышала – они всегда со мной разговаривают обо всём, и всё, что я прошу, повторяют много раз. А мама почти всё время молчит, а «повторять всё по сто раз» тем более не любит. Сколько, на самом деле лет, маме, я не знаю, она никогда не говорила про это. Мне даже кажется, что она сама забыла. Помнит только, что она «младшая сестра дяди Васи». Значит, когда-то ей тоже будет тридцать лет. Наверное, это почти триста, потому что очень похоже звучит. Дядя Вася – мне дядя, а Нинке – папа. Когда я бываю в деревне, он приезжает из города вместе с моей мамой на выходные. Нинку с собой берет очень редко, потому что она ещё маленькая, и плохо переносит транспорт. Я уже большая и транспорт переношу хорошо. Мы с дядей Васей играем в паровозик и подъёмный кран – он катает меня на плечах и качает на ноге. А ещё он привозит мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Улина всё время на что-то нарывается, когда-то она, действительно, подошла к пьяному Карасю, пытаясь поднять его с асфальта, за это Юрик покрыл её матом, а потом облевал Лошадке руку и мокасины.

Мы матерящейся толпой бежим, вздымая пыль на дороге. Матерятся, естественно, пацаны, включая Рустама. Притом бегут они впереди нас.

– Ты, погляди на них, женихи называются, – Ирка оправилась от шока, и теперь смеётся на бегу.

– Берегись, – кричит Белый, решив видимо, что народ не достаточно напуган. Он кидает камень в лопухи на обочине, вызывая эти новую порцию нашего визга и ускорение хода.

Останавливаемся только у скамейки Швецовой. Дышим, как табун загнанных лошадей.

– Блин, у меня, кажется, от страха температура поднялась, – Ирка трогает свой лоб, – что это было-то?

– Да это кто-то из пацанов прикалывается, – не унимается Лошадка.

– Кто? – я тоже хочу верить в это, но ничего не сходится: Виталик сегодня гуляет в Плоте у кого-то на проводах, Белый с Дэном с нами, а Макс с Игорем ещё в десять часов ушли смотреть фильм.

– Это Матвей, – страшным голосом объявляет Белый. Накануне в селе умер алкоголик – дед Матвей.

– Белый, хватит, – кричит Швецова, – я сейчас в обморок упаду.

Надо же, как испугалась Ирка. Я её такой никогда не видела. До сих пор стоит, к Рустаму прижалась. А тому, похоже, нравится, нибось ещё ни разу с девчонкой не обнимался.

– Ладно, не ссыте, – Белый поправляет козырёк бейсболки, – пошлите на кормоцех.

– Нет уж, – Швецова непреклонна, – я больше от дома никуда.

Рустам, похоже, тоже не собирается двигаться с места, по крайней мере, пока Ирка стоит, завернувшись в полы его олимпийки.

– Я тоже никуда не пойду, – уверенно говорит моя Нинка, хотя Дэн активно уговаривает её послушаться Белого.

Видимо страх у моей сестры всё же сильнее любви к Дэну.

– Мы домой, – решает за всех Королёва. Правильно, что ей делать сегодня на улице, ведь ни Игоря, ни Макса нет. А никому из присутствующих строить глазки Маринка не хочет.

– Да ладно тебе! – Белому почему-то очень сильно хочется отвести всех к кормоцеху, по-моему, даже слишком сильно.

– А что там, Лёш? Может быть тоже привидение? – осторожно спрашиваю я.

В моей голове рождается догадка. И все события начинают приобретать последовательность и ясность: Макс с Игорем ушли рано, хотя никогда прежде с ними такого не было. Белый остался с нами один, чего раньше, так же, за ним не замечалось. Дэн, сходил в туалет, а потом пришёл сразу на гороховое поле, хотя не мог знать, что мы там. К тому же он что-то шептал Белому на ухо. Всё понятно, пацаны договорились напугать нас ещё в начале вечера. А высоким это чудо-юдо было потому, что худой Игорёк сел на плечи крепкому Максу.