ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За последние десятилетия на русском языке не было опубликовано ни одного исландского романа! Так есть ли жизнь в Исландии? Или на этом острове обитают лишь тени Халдоура Лакснесса и персонажей «Ста... ШТОРМ Хоть я и получил самую низкую оценку на «завершающем экзамене» (так в мое время назывался экзамен после двенадцатого класса), в прощальной речи учитель похвалил только двоих — лучшего ученика и меня. Лучшим учеником оказалась девчонка, Адди, сейчас она, кажется, детский врач, вот дурочка-то… Она набрала чуть меньше десяти баллов, другие где-то от восьми до девяти; школа была католическая, учеников немного, уровень обучения достаточно высок, так что я со своими семью баллами плелся в хвосте и считался позором школы, — но учитель, поблагодарив нас всех на прощанье самыми теплыми словами, отдельно похвалил Адди за выдающиеся успехи, и добавил, что «еще один человек заслуживает особой похвалы — Эйвинд; этот мальчик добился невероятных результатов вопреки сложным жизненным обстоятельствам, что, несомненно, свидетельствует о его способностях. И если он и дальше пойдет в том же направлении, то сможет обойти различные ловушки и опасности на своем жизненном пути…». Конечно, человеку нравится, когда о нем говорят нечто подобное, особенно если его до этого никогда не хвалили, — разве только за хорошую игру в гандбол, но не за способности! Хотя больше всего меня удивило, что кто-то докопался до моих жизненных обстоятельств, ведь в школе я старался не привлекать к этому внимания, я стыдился своей семьи, никогда не приглашал друзей на день рождения, как другие ребята, из-за всех этих бутылок и чертова сброда, который ошивался у нас дома; разумеется, было приятно услышать похвалу от учителя, будто ты ему всерьез интересен. Он неплохой парень, этот учитель, с ним было даже весело, он старался дружить с нами, учениками, интересовался нашими делами, пытался превратить все в игру и р

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я хочу знать подробности, это просто блестящая идея, это самое интересное заседание нашей редколлегии. И как все прошло? Вы, случаем, не знаете, удался ли план? Помнится, я смотрел фильм именно с таким сюжетом. Это возможно?

— Да-да, — ответил молодой и одаренный Берг, — книга вышла и стала бестселлером, а потом по ней сняли фильм с Мерил Стрип и Клинтом Иствудом.

— Вот как, — протянул исполнительный директор и обратился к знакомому переводчика: — Вам ведь еще что-то об этом известно, извините, что перебил.

— Я просто хотел сказать, что это липовая версия, потому что книгу написала не какая-то творческая группа, у нее есть реальный автор, я сам видел его фотографию, а многие с ним встречались.

— Ладно, вы видели фотографию автора, да и я тоже, но уверены ли вы, что многие с ним встречались? — спросил Берг.

— Его зовут Джеймс Джексон Веллер или как-то так, у него есть еще несколько книг.

— Вот именно, Джеймс Джексон Веллер или как-то так, это имя подходит актеру или ковбою. Я слышал версию, что они специально наняли какого-то малого, чтобы сыграть автора, точнее, сфотографироваться вместо него. Людям просто нужен автор, чтобы они поверили, что кто-то сам пережил подобные приключения, — кто же захочет покупать книгу какой-то редколлегии? Так что нашли какого-то приятного мужика средних лет, который раньше работал моделью, рекламировал джинсы и рубашки «Рэнглер» или сигареты «Кэмел», точно не вспомню.

Гудстейн размечтался.

— Блестяще, — бормотал он, — просто блестяще. Говорите, никто его не видел? Но ведь все раскроется, если рекламной модели придется на полном серьезе рассуждать о литературе. Я бы и сам наверняка опозорился, хотя и называюсь исполнительным директором крупного издательства!

— А вы что скажете на этот счет? — спросил знакомый переводчика, несколько огорченно посмотрев на молодого Берга, ставшего звездой собрания.

— А это самое гениальное, — ответил Берг. — Они решили изобразить его эксцентричным автором, вы же знаете, бывают такие, которые отказываются от интервью, а писательские конференции и литературные праздники считают пустой суетой и лицемерием; он хочет только писать, и пусть книги говорят сами за себя, в лучшем случае приходит лишь сфотографироваться и раздать автографы. А в результате производит впечатление человека таинственного, что только подогревает интерес.

Знакомый переводчика этого автора явно был вынужден признать себя побежденным. Он лишь качал головой, приговаривая: «Вот так вот. Вот так вот!»

— А что, это подставное лицо написало еще какие-нибудь книги? — поинтересовался Гудстейн.

— Естественно, пришлось написать еще одну, — ответил Берг. — Для полноты картины. Но я ее не читал.

— Я читал, — сказал знакомый переводчика. — И должен признать, что она весьма слабая.