ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Нет, платить за помощь, оказанную заблудившемуся человеку, не обязательно. Об этом даже просить нельзя. Подходи, погрейся и отдохни у моего костра, раздели со мной еду и воду.

– Спасибо, – сказала Мейлин. Опустившись на землю рядом с женщиной, она чувствовала слабость в коленях, причиной чего были и усталость, и внезапно наступившее облегчение. – Меня зовут Мейлин. А это…

– Это Джи, – перебила ее женщина, протягивая ей маленькую, но удивительно красивую фарфоровую чашечку, наполненную холодной, чистой водой из бурдюка. – Я слышала разговор о возвращении Великих зверей. А меня зовут… Ты можешь называть меня Ксу.

Мейлин практически не слышала ничего из сказанного женщиной. При свете костра вода казалась ей чем-то волшебным – такой чистой и сверкающей, словно в чашке находился чистый кристалл, который улавливал и отражал красно-желтые переливы пламени, – и когда она поднесла чашку к губам, то с трудом подавила инстинктивное желание выпить всю воду одним глотком. Ведь от этого ей стало бы плохо. Поэтому она начала пить воду медленно, маленькими глотками, чувствуя, как она течет вниз по пересохшему горлу. Все ее тело, казалось, пело от облегчения, и она готова была расплакаться. Вероятно, вода и вправду была волшебной. Ее вкус был лучше любых напитков, подаваемых на дворцовых приемах.

Выпив всю воду из чашечки, Мейлин трясущимися руками протянула ее женщине, прося снова наполнить. Ксу трижды наливала воду в чашечку, пока Мейлин наконец не поняла, что утолила жажду, по крайней мере, на эту минуту.

– Ты не хочешь отведать моей стряпни? – спросила Ксу.

– С удовольствием, – с готовностью согласилась Мейлин. – Она так соблазнительно пахнет. А что это за блюдо?

– Крыса и побеги бамбука, – ответила Ксу. – Ведь другого мяса сейчас в лесу нет. Только многие тысячи крыс, поедающих цветы.

– Ox, – вздохнула Мейлин; она колебалась, но нашла в себе силы на то, чтобы твердым голосом ответить: – Я с удовольствием поем, мадам Ксу.

– Зови меня просто Ксу, – с улыбкой произнесла старушка.

Склонившись над своим мешком, она достала из пришитого сбоку кармана красивую фарфоровую чашу и ложку, тоже фарфоровую и расписанную в тон чаше. Зачерпнув в чашу варева из котелка, она протянула его Мейлин.

Мейлин, зачерпнув полную ложку, поднесла ее ко рту, и в этот миг цветок, спланировавший сверху, упал в ее чашу. Ксу, мгновенно протянув руку, ухватила цветок двумя палочками с заостренными концами, внезапно высунувшимися из ее рукава. Все произошло настолько быстро, что Мейлин с трудом уловила всю последовательность действий Ксу.

– Бамбук умирает, украшая собственную могилу своими цветами, – со вздохом произнесла Ксу. – Ведь уже давно надо было обновить посадки в Лабиринте.

– И кто же это сделает? – с горечью в голосе спросила Мейлин.