ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты хочешь, чтобы я слушала? Прислушивалась? – спросила Мейлин. – Но к чему?

Мейлин нахмурилась, но попыталась. Сначала она слышала только слабый шелест веток бамбука, когда вершины самых высоких стеблей колыхались под слабым дуновением ветра. Но этот ветер не чувствовался внизу, где воздух оставался сырым и спертым.

Она слышала, как вокруг нее возятся крысы, время от времени подавая друг другу писклявые сигналы.

Сколько их было вокруг, нагуливающих жир на опавших цветках, в то время как она умирала с голоду?

Джи склонилась над ней, и Мейлин почувствовала, как ее злость и разочарование понемногу ослабевают. Она почувствовала, как ею овладевает спокойствие, и поняла, что дышит сейчас в том же ритме, что и Джи. Она ощущала умиротворение, проникшее в ее сознание через связующие контакты, существующие между нею и ее духом зверя.

Она не знала, как долго сидела в таком положении, прислушиваясь. Когда Джи наконец поднялась, была уже ночь, а какая-то нахальная крыса грызла левый башмак Мейлин. Она ударила крысу дубинкой, та отскочила и поспешно скрылась прочь, шурша ветками и высохшей травой.

В Лабиринте было совершенно темно, толстые бамбуковые стволы не пропускали даже свет звезд. Мейлин ничего не видела, не видела даже свою собственную руку, почти вплотную поднесенную к лицу. Она тоже встала, держась за мех Джи на загривке. Несмотря на темень, присутствие крыс и непрекращающиеся внутренние боли, она все же сохраняла спокойствие. Панда и девушка стояли, как два изваяния; они практически не дышали. Пульс Мейлин участился. Когда она услышала слабый звук, донесшийся издалека, она поняла, что это не звук природы. Это было мягкое клацанье металла о металл, похожее на скрип вилки по оловянной тарелке.

– Кто-то совсем рядом, – прошептала Мейлин.

Джи повернулась в сторону и медленно пошла прочь. Мейлин снова вцепилась в мех на ее загривке.

– Куда ты направилась?

Панда остановилась, чтобы позволить Мейлин покрепче ухватиться за ее шерсть, затем снова неслышно двинулась вперед. Мейлин в полной темноте поплелась за ней, рассчитывая, что ее дух животного найдет дорогу.

Это выглядело довольно странно – идти в темноте вслед за пандой. Мейлин не могла видеть даже сплошной стены, образованной толстыми бамбуковыми стволами, заполнившими Лабиринт. Она не могла видеть пересечений тропок, но зато она не могла чувствовать ужаса от того, что ими будет выбран не тот маршрут, который им нужен.

Закрыв глаза, Мейлин всецело вручила свою судьбу Джи. Еще вчера она могла бы накричать на панду, спрашивая при этом Джи, куда она ее тащит, при одной только мысли панды сделать что-то подобное. Но сегодня ночью ничего этого не происходило. Она оставалась спокойной и, держа глаза закрытыми, шла за Джи.

А Джи неожиданно изменила направление.