ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже когда Эссикс увидела более широкую тропу, проходящую рядом, Лиша не разрешила им перейти на нее с узкой тропинки, которую она изначально выбрала.

– Тергеши предпочитают ездить по более широким дорогам, – объяснила она свое решение. – Здесь нам безопаснее.

– Не понимаю, – сказал Роллан, отталкивая от своего лица широкий, влажный лист. – Их духи животных – носороги?

– Нет, – ответила Лиша. – Они не связывают себя с духами животных ни с помощью Нектара, ни без него. А почему – этого никто не знает. Возможно, потому, что как только ребенок-тергеш входит в разум, он воспитывается вместе с детенышем носорога, живет вместе с ним, обучается вместе с ним…

– Ну и ну! – воскликнул Роллан. – Трудно в это поверить! Но ведь носорог слишком велик даже для прохода по такой дороге, которую разглядела Эссикс. Я однажды видел носорога на передвижной ярмарке – это такая громадина!

– Да, носороги очень большие животные, – подтвердила Абеке. – Я видела их только на открытых пастбищах. Но никогда не видела их в таких местах, как это, где во множестве растут деревья и лианы.

– Носороги Фарзит Нанга совсем не такие, как носороги Нило, – пояснила Лиша. – Они меньше, проворнее, более норовистые и очень трудно приручаемые. Вдумайтесь в это. Вы ведь все видели диких лошадей, верно? А теперь представьте себе дикого носорога и подумайте, каким должен быть человек, способный укротить его и заставить ходить в сбруе и возить всадника на спине. Вот поэтому мы и должны избегать встречи с ними, придерживаясь узких троп.

– Для меня было бы большим счастьем, если бы нам удалось избавиться от этих кусачих насекомых! – с жалобным вздохом произнес Роллан, шлепая себя по шее.

Он посмотрел на ладонь, на которой вокруг раздавленного насекомого краснело пятно его собственной крови. Он ненавидел джунгли. Сейчас он даже чувствовал некоторое недомогание, опасаясь того, что это может быть сигналом чего-то более существенного.

– В джунглях, в отдалении от реки, кровососущих насекомых совсем немного, – успокоила его Лиша. – Но зато больше пиявок, пауков и жалящих муравьев. Каждое утро надо будет внимательно осматривать свои башмаки, а спать придется укладываться в гамаке.

– Не понимаю, почему они так меня любят, – жалобным голосом посетовал Роллан, убивая очередного кровопийцу. – Лучше кусайте Конора!

– Должно быть, твоя кровь вкуснее, – ответил Конор.

Нечасто Роллану приходилось лезть в карман за нужным словом, и сейчас он замешкался ответом не потому, что был удивлен тем, что Конор наконец-то снова стал прежним – вспыльчивым, несдержанным. Он был обеспокоен своим лицом, а точнее тем, что его укусило проклятое насекомое.