ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Да он ни для кого не подходит, кроме этих кровососущих дьяволов, – сказал Роллан, поскользнувшись на мокрой траве и хватаясь за ствол стоявшего рядом дерева.

– Ты в порядке?

– Да, я просто поскользнулся, – раздраженно ответил Роллан, стряхивая руку Конора со своего локтя. – Эта жара меня тоже достала. Мне ясно одно – для жизни в джунглях я не создан.

Идти им стало легче, поскольку дорога была гораздо шире – примерно в восемь футов. Растительность на ней была хорошо примята, с росших по обочинам деревьев на их головы не свешивались надоевшие вьющиеся растения и не сыпались внезапным дождем пиявки. Дождь тоже прекратился и вышло солнце, отовсюду поднимался пар – растительность обсыхала.

– Тут лучше, – заметила Абеке.

– Что и говорить, – поддержал ее Конор.

Роллан не сказал ничего. Чувствуя страшную усталость, он мог лишь кивнуть в знак согласия со спутниками. Он чувствовал, что ему необходимо что-то сделать, но что именно, он не мог вспомнить. Сделать что-то вместе с Эссикс, летавшей кругами где-то поблизости.

– Жосар говорит, что дорога впереди чистая, – сказала Лиша. – Слоновая трава, так что укрыться негде. Нам надо пройти этот участок быстро. Вперед.

Она снова перешла на размашистый охотничий шаг, более быстрый, чем прогулочный; Жосар шел рядом. Абеке шагала, соразмеряя свои шаги с ее шагами. Конор шел позади не столь грациозной походкой, но сохраняя дистанцию без видимых усилий. Роллан шел за ним, иногда спотыкаясь. Тарик замыкал строй. Люмио, перешедший в активную форму, восседал теперь на его плече; выдра столь же внимательно, как и человек, смотрела вокруг.

– Мне кажется, что за нами кто-то идет, – негромко произнес Тарик, обращаясь к выдре. – Мы должны, что называется, смотреть в оба.

Роллан, оглянувшись назад, снова поскользнулся и едва не упал. В воздухе стоял туман, а может быть, у него что-то произошло с глазами? Он не мог разглядеть ничего, кроме примятой зеленой листвы позади себя на тропе и деревьев, обступивших ее с обеих сторон.

Открытое место, до которого они дошли, было по величине примерно таким же, как центральная рыночная площадь в его родной Конкорбе. Молодые деревца и папоротники, росшие по краям, походили на маленьких ребятишек, стоящих за пределами поля и наблюдающих за игрой. Но все пространство было покрыто остролистой слоновой травой, о которой говорила Лиша. Почти везде ее высота была по пояс, но кое-где виднелись заросли, и там трава была выше Тарика. Роллану такая трава казалась какой-то ненастоящей. Она была слишком высокой, и ее побеги были длиной со шпагу.

Лиша остановилась там, где джунгли начинали редеть, и стала всматриваться вперед. Жосар рыскал поблизости, уткнув нос в землю; его хвост слегка подрагивал.

– Он чует носорогов, – спокойно объявила Лиша.