В столь поздний час тут уже не осталось семей, так что веселились все, за исключением нескольких стариканов, которые наверняка большую часть жизни провели в стенаниях по поводу своих пивных животов и того, насколько им повезло избежать женитьбы. Они просто смотрели на нас, качая головами.
'Фэллон здесь. Не приходи домой.'
Я сглотнул, сдерживая виски, грозивший вернуться наружу тем же путем, и запрокинул голову назад.
– Иииихааааа! – заорал, после чего плюхнулся на живот и покатился по игровой дорожке из светлой древесины.
Сердце громыхало, радостное возбуждение зародилось в груди.
Черт побери!
Эти дорожки такие скользкие. Я просто рассмеялся, не заботясь о том, что Тэйт взбесилась или что кулак Джареда оставит на моем лице фингал за провоцирование беспорядка на рабочем месте его девушки. Меня заботило лишь то, что поможет день простоять, да ночь продержаться.
Я не могу вернуться домой.
Зрители кричали, поощряя меня, некоторые даже подпрыгивали. Я понял это, ощутив вибрацию пола под собой. Когда остановился, мои ноги зависли над соседней дорожкой. Я просто лежал, гадая. Не о Фэллон. И не о том, слишком ли я пьян, чтобы сесть за руль.
В конце концов, озвучил интересовавший меня вопрос:
– Как, черт возьми, мне подниматься?
Тут скользко. Какой сюрприз. Я не смогу подняться, иначе поскользнусь. Дерьмо.
– Мэдок, вставай! – рявкнула Тэйт где-то поблизости.
Мэдок. Вставай. Солнце уже взошло. Тебе пора уходить.
– Мэдок! Вставай! – Снова Тэйт.
Я выпрямился, проворчав:
– Все нормально. Извини, Тэйт. Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? – Икнув, сгруппировался и сел. Затем посмотрел вверх, заметив Тэйт, шедшую по разделительной линии между дорожками.
Словно босс.
Она уперла руки в бока, сурово глядя на меня.
– Мэдок. Я здесь работаю.
Я поморщился. Мне не нравилось слышать разочарование в ее тоне. Всегда хотел, чтобы Тэйт меня уважала.
– Извини, малышка. – Попытался подняться, но опять рухнул. Задница отозвалась тупой болью. – Я ведь уже просил прощения, да?
Присев на корточки, она обхватила мою руку обеими ладонями, и потянула меня вверх.
– Что с тобой такое? Ты же пьешь только на вечеринках.
Пошатываясь, опустил одну ногу в желоб, пока Тэйт не притянула меня ближе, чтобы я мог перебраться на разделительную линию.
– Ничего. – Улыбнулся одним углом рта. – Я шучу, Тэйт. Я… – замолчав, взмахнул рукой, – просто… шут… Шучу, – поспешил добавить.
Она продолжала держать меня, однако я почувствовал, как ослабла хватка ее пальцев под коротким рукавом моей футболки.
– Мэдок, ты не шут. – Ее взгляд был все так же серьезен, но немного смягчился.
Ты не знаешь, кто я.
Не отводя от нее глаз, хотел все ей рассказать. Хотел, чтобы моя подруга… хоть кто-нибудь… увидела настоящего меня.






