ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старая любовь не ржавеет, и адвокат Брейди Койн сразу соглашается помочь, когда его бывшая любовь Алекс Шоу просит его представлять интересы ее брата Гаса при разводе. Пока Брейди и Алекс пытаются раз... Жертва Уильям Дж Таппли Сокращение романа выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность. * * * ВЗРЫВ В ЗДАНИИ ФИЗИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МАССАЧУСЕТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УНЕС СЕМЬ ЖИЗНЕЙ. ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, ЧТО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕГО НЕСЕТ ГРУППА ПРОТИВНИКОВ ВОЙНЫ Амхерст, штат Массачусетс, 24 августа 1971 года Во вторник, в 3.04 утра, Кэбот-Холл — здание, в котором размещался физический факультет университета, — был разрушен взрывом бомбы, подложенной, как предполагается, выступающими против войны экстремистами. Осенний семестр должен начаться через десять дней, а летний завершился неделю назад, поэтому университетский городок был в этот день практически пуст. «Трудно даже представить, сколько людей могло погибнуть, если бы занятия уже шли полным ходом», — сказала пресс-секретарь университета Ева Шаллот. Шестеро из семерых погибших при взрыве были аспирантами, их имена пока не названы. Седьмой предположительно связан с радикальной антивоенной организацией «Солдатская бригада». В сделанном следователем ФБР Мартином Грили заявлении для прессы говорится: «Выбор времени для этой отвратительной акции отнюдь не случаен. Ровно год назад и практически в то же время прогремел взрыв в Стерлинг-Холле Висконсинского университета. Нет никаких сомнений в том, что события прошлой ночи также являются делом рук террористов, принадлежащих к левому крылу противников войны». Грили указал на то, что аресты не заставят себя ждать. Взрыв в Висконсине прогремел прошлым летом — 24 августа, в 3.42 утра, — организатор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шестью другими стали проводившие лабораторные исследования аспиранты.

«Кинкейд был мозгом этой группы, — сказал на пресс-конференции Грили. — Он скрывался от полиции, которая разыскивала его в связи с прошлогодним взрывом в Висконсине. В обоих случаях именно Кинкейд раздобыл и заложил взрывчатку, обращению с которой он научился, принимая участие в военных действиях. Судя по всему, в процессе минирования здания Массачусетского университета сбой в работе электронной схемы детонатора привел к его преждевременному срабатыванию. Мы считаем, что Кинкейд намеревался установить таймер на 3.42 утра — на время организованного им взрыва в Висконсине».

Отвечая на вопрос о том, что общего между взрывом в Массачусетсе и прошлогодним взрывом в Висконсине, Грили сказал: «В Висконсине взорвалась грубо сработанная самодельная бомба. Все организаторы этого преступления были, если не считать Кинкейда, радикально настроенными студентами. Взрыв же в Массачусетсе стал делом рук таких же, как Кинкейд, сбившихся с пути вьетнамских ветеранов, каждый из которых страдал либо от депрессии, либо от последствий контузии, либо был просто дезориентирован, что стало следствием их службы в армии. Помимо выбора времени и попытки привлечь внимание общественности к войне, общим для обоих взрывов является выбор объекта уничтожения».

В обоих университетских зданиях проводились финансируемые правительством исследования, имевшие военное назначение. Никакой информации о приготовлениях к суду над предполагаемыми террористами пока не поступило.

В дверь кабинета негромко постучали, и я, не оборачиваясь, сказал:

— Входи, Джули. По телефону я уже поговорил.

Я услышал, как у меня за спиной открылась дверь.

— Ты заметила, как рано стало темнеть? — спросил я, разворачиваясь в кресле. — Можно просто…

Я умолк. Поморгал. Покачал головой. Улыбнулся.

Это была не Джули, не моя преданная секретарша. Это была Александрия Шоу.

Я встал и обогнул свой рабочий стол, собираясь ее обнять. Она тоже улыбнулась, сделала шаг вперед и обняла меня.

— Джулия могла бы меня и предупредить, — сказал я. — Это сколько же времени прошло?

— Семь лет, — ответила она. — Чуть больше семи.

— Семь лет, как ты дала мне отставку. — Я на шаг отступил от нее. — Отлично выглядишь. — Впрочем, я тут же нахмурился: — Хотя что-то в тебе изменилось.

Она усмехнулась. Я хорошо помнил эту чуть кривоватую, циничную усмешку.

— За семь лет меняется практически все, Брейди.

— Да, но что-то в тебе не так. Что именно?

— Волосы длиннее, чем были тогда. В них появилась седина. Несколько новых морщин. Контактные линзы. Пара фунтов веса. — Она махнула рукой, отказываясь обсуждать свою внешность. — Вообще-то я по делу пришла. Мне нужен хороший адвокат.

— Очки, — сказал я. — Раньше ты носила очки.