ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старая любовь не ржавеет, и адвокат Брейди Койн сразу соглашается помочь, когда его бывшая любовь Алекс Шоу просит его представлять интересы ее брата Гаса при разводе. Пока Брейди и Алекс пытаются раз... Жертва Уильям Дж Таппли Сокращение романа выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность. * * * ВЗРЫВ В ЗДАНИИ ФИЗИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МАССАЧУСЕТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УНЕС СЕМЬ ЖИЗНЕЙ. ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, ЧТО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕГО НЕСЕТ ГРУППА ПРОТИВНИКОВ ВОЙНЫ Амхерст, штат Массачусетс, 24 августа 1971 года Во вторник, в 3.04 утра, Кэбот-Холл — здание, в котором размещался физический факультет университета, — был разрушен взрывом бомбы, подложенной, как предполагается, выступающими против войны экстремистами. Осенний семестр должен начаться через десять дней, а летний завершился неделю назад, поэтому университетский городок был в этот день практически пуст. «Трудно даже представить, сколько людей могло погибнуть, если бы занятия уже шли полным ходом», — сказала пресс-секретарь университета Ева Шаллот. Шестеро из семерых погибших при взрыве были аспирантами, их имена пока не названы. Седьмой предположительно связан с радикальной антивоенной организацией «Солдатская бригада». В сделанном следователем ФБР Мартином Грили заявлении для прессы говорится: «Выбор времени для этой отвратительной акции отнюдь не случаен. Ровно год назад и практически в то же время прогремел взрыв в Стерлинг-Холле Висконсинского университета. Нет никаких сомнений в том, что события прошлой ночи также являются делом рук террористов, принадлежащих к левому крылу противников войны». Грили указал на то, что аресты не заставят себя ждать. Взрыв в Висконсине прогремел прошлым летом — 24 августа, в 3.42 утра, — организатор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мне легче думать именно так, вот и все. И кстати, я тебя простил.

Взгляд ее стал гневным:

— Ах ты меня простил?

— Шучу, шучу, — выставил я перед собой ладони.

— Это ведь ты целовался с той бабенкой, не так ли, Брейди Койн?

— Будешь бередить старые раны, — спросил я, — или познакомишься с моим псом, выпьешь приличного виски и расскажешь, зачем тебе понадобился адвокат?

Она снова с минуту глядела на меня в молчании, потом кивнула:

— Выпивка и пес — это меня устроит. А старые раны мы оставим на потом. — Алекс улыбнулась. — Ты всегда умел вывести меня из себя.

— И наоборот, — ответил я. — Что и составляло надежную основу наших отношений.

Алекс оставила свою машину у станции монорельсовой дороги в Эйлвайфе, а я пришел в офис на своих двоих и, поскольку вечер был приятный, теплый, мы решили пройтись от Копли-сквер, где находился офис, до моего дома на Маунт-Вернон-стрит пешком. Нас не покидала неловкость, естественным образом возникающая между двумя людьми, которые были в прошлом очень близки, но не разговаривали вот уже семь лет. Когда-то мы любили друг друга. А теперь превратились в людей почти чужих, в людей, которым приходится знакомиться заново.

И потому, шагая по Ньюбери-стрит, мы обменялись кое-какими фактами своих биографий. Алекс по-прежнему жила в своем домике, стоявшем на проселочной дороге под городком Гаррисон, штат Мэн. Когда-то я каждый уик-энд ездил с ней туда из Бостона. Через пару лет после нашего разрыва она вышла замуж за портлендского застройщика, а еще через пару лет они развелись, сохранив, впрочем, дружеские отношения.

Она закончила книгу, над которой работала, когда мы были вместе, — сборник судебных дел, связанных с домашним насилием. Книга попала в несколько списков бестселлеров, занимая в них, впрочем, одно из последних мест, а Алекс получила приглашения на несколько ток-шоу. Потом она напечатала роман, в основу которого легло одно из этих дел. Роман приняли хорошо, и издатель уговорил ее написать еще один. Над ним она теперь и трудилась.

Я рассказал о том, как купил таун-хаус у родных моего клиента, ставшего жертвой убийцы, как получил вместе с домом пса, как Эви, Генри и я прожили в этом доме последние несколько лет и как в прошлом июне Эви купила билет в один конец — в Калифорнию.

О том, почему Алекс приехала из Гаррисона в Бостон, зачем ей понадобился адвокат и почему она решила, что адвокатом этим должен стать я, она ничего пока не рассказала, а я и не спрашивал.

Мы сидели в деревянных креслах посреди маленького, обнесенного высокой оградой садика, разбитого позади моего дома. На раскладном столике стояла бутылка «Ребел Йелл», а рядом с ней блюдо с клинышками острого вермонтского чеддера и крекерами. Мы пили виски со льдом из стаканов толстого стекла.