На глазах выступили слезы, он нагнул голову, чтобы женщина не увидела их.
— Меня мисс Фаро зовут. А ты Рэймонд, да?
— Рэй, просто Рэй, мэм.
Он никогда раньше не думал, что у человека может болеть то, чего нет. А оказывается, очень даже может.
Мизинец. На левой руке. Проклятый аллигатор откусил его начисто. И не только его — край ладони тоже. Когда Рэй увидел эту неестественно узкую, сизовато-бледную, измазанную подсохшей кровью ладонь, в первую секунду он даже не понял, что в ней не так, и лишь потом осознал, что пальца действительно нет, и что это его, его собственная рука, и вот с ней, такой страхолюдной, ему придется теперь жить до самой смерти.
— Не смотри, отвернись! — заторопилась мисс Фаро, силой отвернула его, обняла, прижала к себе. — Не бойся, он постарается не делать больно.
«Он» — молодой врач в белом халате, со светлой редкой бородкой и меланхоличным выражением лица, что-то делал с рукой. Возможно, он и старался, как мог, но получалось все равно больно. Рэй стискивал зубы и еле удерживался, чтобы не всхлипнуть.
— Не смотри, не смотри туда! — причитала мисс Фаро. — Потерпи еще немножко!
Было стыдно и непривычно — ну что она его обнимает, да еще по голове гладит, как маленького! Он же не девчонка какая-нибудь! А еще стыднее было то, что в глубине души ему даже нравилось, что она его обнимает и держит, и ни в коем случае не хотелось, чтобы отпускала.
Когда врач закончил перевязку, Рэй не сразу понял, что это уже все, и продолжал сидеть сжавшись и ожидая нового прикосновения, которое принесет за собой очередную волну боли.
— Ну, вот и все, — сказала мисс Фаро, отпуская его. — А ты молодец, ни разу не заплакал.
Рэй незаметно вытер здоровой рукой слезы — на самом деле их хватало, даже с избытком.
— Да, держался молодцом. — Врач потрепал его по голове. — На вот, выпей! — Протянул маленький стаканчик.
Ничего не подозревающий Рэй глотнул. Это оказалась такая горечь, что он замер, выпучив глаза.
— Это обезболивающее, поможет быстро, — объяснил врач. — Мисс Фаро, таблетки нужно будет давать после еды…
Помогло действительно быстро: они о чем-то еще говорили, а боль начала исчезать, стремительно, как воздух из проткнутого шарика. Навалилась слабость — такая, что глаз не открыть. Уже сквозь дрему Рэй услышал, как мисс Фаро сказала: «Сейчас поедем обедать», хотел ответить, что есть не хочет, только спать, но отключился, так, кажется, ничего и не успев сказать.
Пообедал он, когда проснулся в очередной раз. Непонятно, сколько было времени, но за окном уже стемнело.
Мисс Фаро принесла складной столик, который установила прямо на кровати, и выставила на него еду. По понятиям Рэя — праздничную: мелкие кусочки мяса в соусе, салат и кукурузную запеканку с ветчиной.






