— Я отобрал твой меч? — поинтересовался я, и он покачал головой. — Оставь его себе, но пообещай кое-что.
— Пообещать? — он с опаской взглянул на меня.
— Что не покинешь город без моего позволения.
— И когда это будет?
— Скоро, очень скоро, — ответил я.
Он кивнул.
— И я смогу пойти к ярлу Рагналлу?
— Можешь делать всё, что хочешь, но только когда я тебя отпущу.
Он мгновение поразмыслил и снова кивнул.
— Обещаю.
Я плюнул на свою ладонь и протянул ему руку. Он плюнул на свою, и мы пожали руки.
Орвар нашел свою жену. Мы нашли всех заложников. Их держали в заточении в монастыре. Хоть они и уверяли, что с ними обращались хорошо, некоторые не удержались от вздоха облегчения, когда Сигтрюггр поведал им о смерти Бриды.
— Мужья скольких из вас служат моему брату? — спросил он, и восемь женщин подняли руки.
Их мужья находились далеко на юге, на службе у Рагналла, где разоряли и насиловали, грабили и жгли.
— Мы скоро пойдем на юг, и вы пойдете вместе с нами, — пообещал Сигтрюгр.
— Но ваши дети должны остаться здесь, — настоял я. — Они будут в безопасности.
— Будут в безопасности, — повторил Сигтрюгр. Восемь женщин возмутились, но Сигтрюгр прервал их протесты.
— Вы отправитесь с нами, но не ваши дети, — заявил он.
Теперь мы располагали семью сотнями воинов, хотя несмотря на клятвы, на их верность полагаться было нельзя. Я понимал, что многие последовали за Сигтрюгром, чтобы избежать неприятностей. Возможно, они разбегутся по своим усадьбам при первой же возможности. Горожане по-прежнему жили в страхе, опасаясь мести Рагналла или того, что Брида, будучи ведьмой, не умерла, и нам пришлось провезти её тело по городу. Мы уложил труп на телегу, вслед за которой волочился черный стяг. Отвезли на берег реки к югу от города, где сожгли тело. Той ночью мы устроили пир, изжарили целиком трех быков на громадных кострах из крестов Бриды. Четыре человека погибли, затеяв свару за выпивку, но то была малая цена. Большинство довольствовались тем, что слушали песни, пили и гонялись за шлюхами Эофервика.
И пока они распевали, напивались и кувыркались со шлюхами, я написал письмо.
Альфред настоял на том, чтобы я выучился читать и писать, чего я никогда не хотел. Мальчишкой мне хотелось изучать верховую езду, искусство владения мечом и щитом, но наставники колотили меня, пока я не смог читать их нудные сказки о скучных людях, которые проповедовали тюленям, тупикам и лососю. Я мог к тому же писать, хотя и неразборчиво. Мне не хватило терпения выводить буквы в ту ночь, вместо этого я нацарапал их затупившимся пером поперек листа, но решил, что слова можно разобрать.
Я написал Этельфлед. Сообщил, что я в Эофервике, где теперь новый король, который отказался от притязаний Нортумбрии на Мерсию и готов подписать с ней мир.






