Хотя сперва следует разбить Рагналла, ради чего мы через неделю выступим на юг. «Я приведу пять сотен воинов», — писал я, хотя надеялся, что их окажется больше. Рагналл, настаивал я, будет превосходить нас числом, и я не лукавил, хотя умолчал о том, что сомневаюсь в верности большинства его людей. Рагналл командовал ярлами, чьих жен держал заложницами в Эофервике. Теперь эти женщины отправятся вместе с нами на юг.
Рагналл правил при помощи страха. Я же оберну страх против него, показав его людям, что теперь их семьи у нас, но в письме к Этельфлед я об этом умолчал. «Я хочу, чтобы ты, — старательно выводил я буквы, — последовала за ордой Рагналла, что направится к нам, в чем я не сомневаюсь, и помогла нам разбить его, если даже местом сражения станет Нортумбрия». Я понимал, что она не желала вести армию в Нортумбрию из-за настойчивых просьб её брата не вторгаться в северное королевство без него. Поэтому предложил ей возглавить набег в отместку за причиненный армией Рагналла урон.
Доставить письмо я поручил сыну, велев добавить на словах, что мы выступим вслед за ним через три-четыре дня.
— Мы пойдем на Линдкольн, — сказал я ему.
Возле того города сходились дороги. Одна вела на юг, к Лундену, вторая тянулась на юго-запад, в самое сердце Мерсии.
— Пожалуй, выберем дорогу на Ледекестр, — добавил я, подразумевая ту, что вела в сердце Мерсии.
— И Рагналл выйдет тебе навстречу, — промолвил сын.
— Так скажи об этом Этельфлед! Или тому, кто командует её войском. Скажи, чтобы преследовали его по пятам.
— Если они покинули Честер, — в голосе сына послышалось сомнение.
— Мы все в опасности, если они еще там, — произнес я, прикоснувшись к молоту.
Я дал сыну в сопровождение тридцать всадников и одного из священников, спасенных от безумного вызова, что Брида бросила христианскому богу. Священник, отец Уилфа, оказался честным юношей, чья искренность и бросавшаяся в глаза набожность, на мой взгляд, могли произвести впечатление на Этельфлед.
— Расскажи ей о себе, — велел ему я, — поведай о том, что здесь произошло!
Я показал ему тела, которые мы сняли с крестов Бриды. Я подметил ужас на его лице и проследил, чтобы от него не укрылось, что именно языческая армия датчан и норвежцев остановила эту резню.
— И передай, что Утред Беббанбургский совершил это, находясь у нее на службе.
— Я сообщу ей, господин, — произнес отец Уилфа. Он мне нравился. Уилфа был почтителен, но не угодлив. — Ты знаешь, господин, что случилось с архиепископом Этельбалдом?
— Его сожгли заживо, — ответил я Уилфе.
— Да поможет нам Бог, — вздрогнул он. — А собор осквернили?
— Передай леди Этельфлед, что его смерть отомщена, церкви вновь открыты и собор очищают.
Во вместительном соборе Брида устроила стойло.






